17 Дети прожили одни без матери почти 10 месяцев. К ним приходила бабушка Лида, по мере сил подкармливала внуков. Правая рука у неё была с нерабочей мелкой моторикой, всё делала только левой, сердце тоже временами шалило. Иногда до ребят снисходила и тётя Оксана, звала к себе на ужины, иногда мальчики урывали что-то в гостях у друзей, бывало и невестки что-то подкидывали, но в целом они были предоставлены сами себе: ходили в школу грязные, часто голодные, плохо подготовленные, в доме царил бардак. Ну каким хозяином может быть 15-летний Петя? Какого уровня ответственности ждать от 11-летнего Рустама? Какой спрос с 8-летнего Миши?
Конечно, Маша всё прекрасно понимала и видела, что детям нужна мать. Они заброшены, никому не нужны, растут сами по себе, как в поле трава. Конечно, ей было больно и тревожно опять оставлять их одних, но теперь она была зажжена грандиозной идеей, которая вскорости может круто изменить их жизнь к лучшему. Маша набрала артель мужиков, своих давних знакомых, которым нечего было терять, ведь работы не было, все предприятия закрылись. Были и те, кто не верил ей, некоторые насмехались, крутили пальцем у виска, в их числе были и Машины братья.
— Придумала же такое, курица безмозглая! У тебя ума хватает только на то, чтобы перед каждым встречным ноги раздвигать! - брезгливо говорил Алексей.
— И понарожала таких же охламọнов! Ходят твои пацаны все грязные, чуть ли не побираются по дворам, позорят нас, а она, ты смотри, москвичку из себя возомнила, фу-ты ну-ты! Мужики, не едьте с ней, она вам лапшу на уши вешает! - поносил Машу Дмитрий.
Маша прищуривала свои дикие, жгучие глаза, делала вид, что не слышит братьев, и продолжала зазывать к себе мужиков. Все они когда-то в чём-то да помогли Маше: едой и домашней утварью, когда она без ничего вернулась от мужа-таджика; просили за неё у председателя, чтобы Маше дали работу; иногда помогали дотащить до дома сумки с одесским товаром; защищали от братьев, ставили назад украденные окна. Так среди них завербовался и Машин одноклассник Николай. Всё, что требовалось от мужиков - это найти деньги на проезд до Москвы, хоть какую-то сумму на первое время для пропитания, взять тёплую одежду и по возможности одеяла. Их проживание Искандер взял на себя, обещал найти бытовки.
Лида идею дочери не поддержала, говорила, что та совсем спятила с отчаяния. Соседка-Шура только и приговаривала: "Ну, ты даёшь! Ну, даёшь!"
— Мамочка, пожалуйста, не уезжай опять! - цеплялся за её руку Миша и плакал.
Маша собиралась в дорогу. Рустам лежал на диване и смотрел в потолок, а Петя, скрестив на груди руки, стоял в проёме кухни и хмуро глядел на мать.
— Я скоро заберу вас к себе, милый мой, хороший! - Маша осыпала поцелуями его лицо. - Потерпите ещё немного! Самую малость! Мальчики! Ну, идите ко мне, обнимемся на прощанье.
Все сплелись в один клубок. Рустам вдруг зарыдал. А Петя! Господи! Ну, вылитый отец и почти в таком же возрасте, в котором Маша в него влюбилась.
— Присматривай за ними, хорошо? - сказала ему Маша и любовно провела по смуглой щеке. - Мы одна команда, помните? Один за всех...
И все за одного, - хором, но без энтузиазма ответили мальчики.
Сыновья проводили мать до калитки и долго смотрели, как она уходит от них с маленькой сумкой, уходит ради них, чтобы покорять Москву, но какой высокой ценой... Ценой их счастливого детства, собственной молодости, а, возможно, и жизни.
Маша вернулась в Москву и взялась за подписание договора на черновую и финишную отделку строительного объекта. Искандер был нужен ей на начальных этапах, как воздух. Он вводил Машу в тонкости дела, учил грамотно вести переговоры и документацию, скрупулезно относился к составлению договора. Сначала они составили его на турецком чисто для себя, а потом Маша перевела на русский. Перед приездом работников Маша, как могла, привела в порядок бытовки - это были ужасные, грязные, похожие на длинные вагончики сооружения на подставках.
— Зато практически даром, - сказал довольный Искандер.
Маша вымыла их. На блошином рынке за деньги Искандера они купили старые матрасы, проверив их на наличие клопов, также постельное бельё, одноконфорочные электрические плиты и посуду. Потом на полученный аванс они закупили инструменты и закипела работа.
Работники Машины как специалисты были так себе. Откровенно говоря, они вообще почти ничего не смыслили в отделке, благо среди них был один электрик, он-то и прокладывал проводку, но с таким крупным объёмом дел ещё не имел. Искандер, в отличие от Маши, предвидел нечто подобное, поэтому пригласил из Турции двоих разбирающихся в строительстве знакомых, которые всему обучали горе-отделочников. Маша тоже не сидела сложа руки, важно было сдать объект в срок, через 6 месяцев. Наравне с мужиками она мазала штукатуркой стены и потолки, помогала устанавливать окна, разводила систему отопления и батарей, подводила водоснабжение и прочее, прочее.
— Ну, Машка! Ты у нас бой-баба оказалась! - смеялись наёмные односельчане.
Мужики вели себя с ней по-свойски, не воспринимали как хозяйку, могли и подшутить, и грубо ответить. А Леонид, которого Маша взяла к себе по просьбе Галины Семёновны, так и вовсе в одно утро явился сразу пьяным и опозорил её при всех мужчинах, в том числе и Искандере.
— Ты мне это... Не шуми! Вот. Не то ещё разок топором огрею! - шатался Леонид, когда Маша отчитала его за выпивку, - ты всего лишь никчемная баба, тупая цыганская рọжа!
До этого дня он всячески заигрывал к ней.
— Иди проспись! - сказала ему Маша.
Мужики увели его.
— Что он сказал? - спросил Искандер у Николая и тот нехотя перевёл.
— Маша, не слушай эту пьянь. Сам не знает, что несёт. Ты у нас самая красивая! Кстати, ты на развод подала? А то ещё будет претендовать на часть прибыли...
У Маши пылали щёки от пережитого унижения.
— Подала. Не будет он, не посмеет, ему мать оторвёт всё, что висит.
— Хорошо, - погладил её по спине Искандер, - ладно, вы работайте, а я пошёл в офис. Следи за ними хорошенько, только и делают, что косячат.
Познакомилась Маша и с бандитами. Они явились прямо на стройку и вызвали к себе хозяйку. По виду настоящие отморозки, которым не привыкать убивать людей.
— Территория наша. С вас причитается. Когда будет выплата?
— 15 или 16 числа, - ответила похолодевшая Маша.
— Мы придём 16-го.
Каждый месяц они отчитывались за проделанные работы и заказчик, найдя их труды удовлетворительными, выплачивал Маше часть суммы. Маша впервые держала в руках такие деньги, целая сумка рублей, переведённых по курсу доллара. Конечно, почти всё это было не её - она выплатила зарплаты работникам, поделилась выручкой с Искандером и братками, оплатила налог и закупила новую партию инструментов. Леонид с полученными деньгами отправился домой, Маша не могла его больше терпеть, хотя тот слёзно заверял её, что впредь будет паинькой.
— Катись к чёрту! Видеть тебя больше не могу, - сказала в сердцах Маша.
Она начала убеждаться в том, что друзья и знакомые - не лучший вариант для наёмных работников. Слишком много себе позволяют.
Самое интересное началось, когда мужики отправили домой первые заработанные деньги. Петя написал матери: "Ты не поверишь, что произошло. К нам приходил дядя Дима, этот чёртов убл юдок (извини), во дворе убрался, угостил персиками и начал говорить ласково-ласково о том, что если нужно, то мы не должны стесняться обращаться за помощью, спрашивал, не обижают ли нас, он, видишь ли, от всех защитит, мы же его родные племянники... А жена дяди Лёши приходит к нам готовить и убирать. Мам, что происходит? Ты там министром случайно не стала?"
Не прошло и месяца после письма, как явились к Маше с поклоном оба братца.
— Маша, прости нас за всё! Нам теперь так стыдно, мы же родня, должны жить мирно и помогать друг другу, поддерживать в трудную минуту. Прости нас, сестра!
— Только за этим приехали?
— Винограда вот тебе привезли нашего, а то что тут за фрукты в Москве? Одна химия!
— Маш... Возьми нас к себе работать. Выручи братьев, совсем без денег сидим, а у нас дети.
Маша смотрела на них и ушам своим не верила. Это ли не чудесное преображение чёрта в ангела? Конечно, нет! Лицемерные, подлые скọты! Но Маша простила их и приняла в коллектив. Ей не хватало рабочих рук.
А когда подступило время финишной отделки, приехали к ним на подмогу и три молдавские девки, малярши-штукатурщицы по профессии. Эти на глазах у Маши принялись порхать вокруг Искандера, клинья подбивали в наглую. Маша скрипела зубами и терпела, Искандер видел, что она ревнует, подшучивал.
Наконец, объект был сдан. В день, когда они с Искандером получили деньги, Машу до того захлестнули чувства, что она обняла Искандера крепко-крепко, повисла на шее... И они поцеловались.
Второй объект нашёлся через месяц. Всё село готово было целовать Маше руки, лишь бы она взяла их на работу. Маша была счастлива, что смогла отблагодарить всех за некогда оказанную помощь. Впервые за много лет они собирались всей семьёй в родительском доме, сидели за общим столом, вспоминали босоногое детство. Уезжая, Маша знала, что за её детьми будет хороший присмотр, теперь все нарасхват пытались ей услужить. Она пока не могла забрать к себе сыновей, но обязательно сделает это после следующего объекта. А пока что они с Искандером сняли вместе однокомнатную квартиру.
Однако со вторым объектом им не настолько повезло. Шесть месяцев заказчик платил исправно, на седьмой сказал, что есть небольшие проблемы и он выплатит всё во время сдачи... А после завершения работ он отказался платить. Маша и Искандер грозили им судом, те, в свою очередь, натравили на сладкую парочку крышевавших их бандитов. Работники-односельчане тоже никуда не уезжали, требовали оплаты за свой труд. Братья ругались с Машей и угрожали. И налог тоже надо платить...
Но у Маши с Искандером вырисовались проблемы куда серьёзнее и опаснее, чем пара десятков недовольных работников - свою дань стали требовать давно пасущиеся на их бизнесе братки.
Начало *** Предыдущая