Приветствую всех, кто заглянул на мою страницу!
Пока пишу разбор одного эпизода (внезапно это очень долгое занятие, кто бы знал!), решила ещё разок подколоть Мустафу, потому что почему бы и нет. ;) А заодно отметить неожиданно мудрое поведение его валиде.
Но обо всём по порядку.
Став санджакбеем Манисы, Мустафа, едва натянув свежий кафтан, стал вовсю дегустировать вкус власти. Этакая Османская империя на минималках, головное сооружение - почти что папина царская шапка (цветом похожи), все вокруг кивают и в рот заглядывают. Наконец-то Мустафа развернётся!
Он тут же отводит душу, казнив взяточника, и не буду здесь рассуждать, насколько это легально и соответствует законам государства, т.к. ничего в этом не понимаю, а казней нам показали уже достаточно, чтобы понимать, что подобное наказание не то чтобы являлось крайней карательной мерой. Отдельно мне понравились параллели: обвинённый чиновник говорит, что шехзаде слишком молод, и кто бы ни пустил слухи, у Мустафы не хватит решимости как-то сурово его наказать. Кишка, мол, тонка, отбрехаюсь.
Когда Сулейман взошёл на трон, о нём точно такие же слухи бродили. Однако разница существенна: Сулейману требовалось доказать свою силу и своё превосходство, от этого зависела ни много ни мало жизнь его и его семьи. Рабы должны почитать господина, а иначе взбунтуются. Мустафа же - такой же точно чиновник, как тот, кого он судит, лишь рангом повыше и с личными привилегиями шехзаде (если подумать, статус наследника накладывает больше ограничений, чем даёт свободы). При этом мы видим, что в схожей ситуации, но с ключевой разницей - разницей в статусах - шехзаде идёт тропой султана.
Нам сразу показывают путь, который приведёт Мустафу к гибели.
В этом эпизоде нам также интересны настроение и чувства Мустафы.
Услышав, что его собираются казнить, чиновник рыдает и взывает попеременно к Аллаху и к шехзаде с просьбой выслушать, простить и помиловать. Продолжает он это и перед самой смертью, пока его укладывают на камень. Лицо Мустафы не меняется.
Я не физиогномист, но кажется, что в этот момент у него лицо преисполнено слишком уж торжественной решимостью. Как будто казнит кого-то уровня Тахмаспа, не иначе.
В этот момент Мустафа вспоминает слова Сулеймана: "сложнее, чем принять решение - это изменить его", а флэшбеком проносится несостоявшаяся казнь Бали бея и собственная отмена этого решения. Наверное, это можно интерпретировать по-разному, я в этом вижу едва ли не закрытие гештальта. Так хотелось казнить, да пришлось к папе прислушиваться, ну ничего, в этот раз мне никто не прикажет пощадить преступника.
Мустафа буквально припоминает, как потом объяснял Сулейману, что он не может поставить себя на место султана, от того и не казнил Бали бея. По-моему, кое-кого очень сильно задело, что подобные решения во власти исключительно Сулеймана.
И Мустафа даёт отмашку.
Фух, хотела коротенько пробежаться, а как подробно вышло только с одним эпизодом! Дальше пройдусь уже более сжато)) просто это первый его "подвиг", а начало, как известно, очень важно.
Ощутив первый вкус власти и вседозволенности, Мустафа испытывает прилив эйфории и подтверждение собственной значимости. Более того, он уверен в справедливости своего решения, ведь казнил не кого попало, а преступника. Эта ширма уверенности в своих действиях, та самая справедливость, о которой говорит Сулейман и которую от его имени якобы распространяет по миру шехзаде, будет до последнего надёжно прикрывать совесть Мустафы.
Дальше история с Еленой. Мустафа едва ли влюбился, я бы сказала, заинтересовался и возбудился неподатливостью девушки. Более того, это оказалась дама в беде, а Мустафа тут как тут: и справедливость посеет, и драку с собой-победителем пожнёт. Елене добавится очков привлекательности чисто за ситуацию, в которой она оказалась. Ею как личностью Мустафа не интересуется вовсе. Однако же...
При всей поверхностности своего влечения к Елене Мустафа выдаёт невообразимую сентенцию: "Я вспоминаю, что сделал отец для Хюррем султан...".
Лицо Махидевран непередаваемо. Думаю, она впервые мельком уловила бездну, которая начала потихоньку засасывать сына, но ревность, зависть и застарелая боль не позволили ей в полной мере понять это.
Тем не менее, она находит нужные слова.
Махидевран в Манисе вообще как-то повзрослела и помудрела. Жаль, время упущено. Мустафа слишком взрослый и уже слишком независимый, чтобы прислушиваться к советам. Более того, большую часть его жизни советы Махидевран были совсем другими.
Конечно же, не будем забывать и о случае с пиратами, смешанной со строительством верфи. Мустафа два раза подряд умудрился накосячить, однако о необходимости попросить прощения ему говорит Хюсрев паша - сам как-то не сообразил. Мустафа уже очень далёк от некогда невинного шехзаде.
Прямым текстом Султан выговаривает, что Мустафа поставил себя на его место и действовал от его имени. Что это непозволительно. Отмечу, что в отличие от извинений оправдания Мустафа выдаёт гораздо бодрее и увереннее. "Я бы уверен, что вы разрешите, что примете то же решение, хотел как лучше". Он не слышит самого себя, и уже вряд ли слышит Сулеймана.
Вернувшись, он говорит матери, что между ними с отцом пропасть. Ни слова об упрёках, ни слова о том, что, может, он что-то сделал не так. Теперь они поменялись местами: когда-то Махидевран лгала Мустафе о том, как её обидела Хюррем, теперь Мустафа невольно приукрашивает, чем именно недоволен в нём Сулейман.
И снова Махидевран утешает и говорит дельные вещи. Серьёзно, очень жаль, что подобная рассудительность так поздно её нашла.
Она утешает Мустафу, говоря, что на самом деле он похож на отца, и тот тоже нарушал правила на пару с Ибрагимом, когда был шехзаде. Она залечивает рану обиженного сына, а потом даёт совет наследнику: берегись и врагов, и друзей, будь осторожен, учись. Боюсь, всё это он прослушал, варясь в своей обиде на то, что колечко на охоте досталось Мехмеду, а не ему.
Ещё момент, который нельзя забыть, но который уже так много раз обсужден, что я просто вкратце пробегусь: когда Мустафа не следует приказу Сулеймана казнить предателя, а вместо этого проводит своё расследование и казнит другого. Без предупреждения, без объяснений. Здесь мне нравится его искреннее недоумение, когда тётушки бросились уговаривать его покаяться. "Что у вас на уме? Что может случиться? Что сделает отец сыну?". Это же какое чувство вседозволенности должно быть...
Был ещё один яркий момент, который продолжает серию перечисленных здесь поступков, но который я хотела бы обсудить отдельно. А именно - обида Мустафы на папу за отравленный кафтан. Беспрецедентная самоуверенность и абсолютно слепое потакание собственным эмоциям и желаниям. Это не поведение шехзаде, он просто не может себе такого позволить. Это может позволить себе только падишах империи по праву единоличной власти (не будем говорить о разумности этого поступка, только о том, кто на него имеет право).
В общем, такие вот параллели. На ум приходит Ибрагим, точно так же заигравшийся в "образ и подобие". Но Ибрагим, каким бы хитросделанным ни был, представлял всё же гораздо меньшую угрозу трону, будучи всего лишь рабом, для многих непопулярным, чем Мустафа, прямой наследник, которому янычаре при любом случае салютуют.
На фоне всего этого сцена казни, где Мустафа весь в белом, его письмо отцу со словами о том, что потомки будут думать о его вине, и только он и Аллах знает, что предавать папу не собирался, все эти вопли Фатьмы и Баязида "убийцы!" выглядят... как минимум, странно.
Сам по себе поступок - убийство сына - поистине страшен. Это что-то, что разрывает душу на куски, что-то, что отбирает человечность. И сценаристы нам именно так и показали это, как отдельный эпизод, как преступление ради преступления. Словно и не было контекста, словно и не было угрозы, словно вообще никаких предпосылок не существовало. Наверное, поэтому это так тяжело смотреть, на какой бы стороне зритель ни был.
У меня только один вопрос: а кто-нибудь помнит об участи остальных сыновей Сулеймана? Этот упрёк был слышен от Хюррем на протяжении сериала: "у тебя ещё четверо сыновей, но их как будто не замечают". А между тем, Мехмед, Джихангир и Баязед тоже не дожили до старости. Но они не были в белом, наверное, в этом всё и дело.
Все судьбы погибших шехзаде трагичны, поэтому меня отдельно раздражает вселенская тоска по Мустафе как в сериале, так и среди поклонников.
Спасибо всем, кто дочитал! :) Лайкусики, комментарии и подписки горячо приветствуются!