Свами Пра Буддхи подбросили голову мёртвого козла. Даже не подбросили — это было бы куда человечнее — её принесли в дар: завернули в бумагу с цветами и передали как подношение.
Каждый день Свами навещало много жаждущих его благости. Некоторые молча оставались в его присутствии, другие хотели познать дхарму или упростить себе карму, а были и те, кто просто приходил посмотреть на очередного гуру, коими была полна эта Богом целованная земля.
Прийти к Пра Буддхи с даром было правилом хорошего тона и скромной попыткой уравновесить все те блага, которые, как считалось, он не мог не источать, будучи по своей природе существом божественной воли. Насколько далеко распространялась эта воля, никто точно не знал, но на счету у Пра Буддхи числился внушительный список чудес, которые и привлекали к нему посетителей разного толка: ищущих, страждущих, а то и просто любопытствующих.
И вот среди риса, денег, цветов и украшений был обнаружен увесистый свёрток, а в нём, засыпанная цветами, лежала высушенная козлиная голова.
Пра Будхи никогда не принимал дары. Он просто был — лежал или сидел на своей видавшей виды кушетке и кивал каждому подошедшему, неизменно смотря одновременно и внутрь себя и вокруг. Иногда он выплывал из своих грёз, благословлял дарящего, — что считалось высшим счастьем, — и снова уходил в созерцание. Подношения чуть погодя, в конце дня, распаковывали и распределяли его верные преданные, что служили при ашраме с момента его стихийного возникновения лет 5 назад.
Они-то и обнаружили голову: раздался женский визг, громыхнула железная чаша и по голым камням рассыпался глухой топот нескольких пар босых ног.
Пока за спиной Пра Буддхи взволнованно шептались и суетились, тот не шевелился. Нервно шуршали сари.
— Принесите её мне, — неожиданно сказал Свами, не поворачивая голову и не открывая глаз.
Просьба эта, даже не просьба, а приказ, была необычна вдвойне. После приёма страждущих Пра Буддхи никогда не разговаривал — это раз; а во-вторых: он не мог видеть, что происходило за его спиной, так как двор, где стояла кушетка, был отделён от основного помещения большой ширмой.
Голову принесли. На подносе. Никто из подданных не осмелился прикоснуться к ней, и изо всех сил они надеялись, что этого не сделает и Мастер. Но он сделал: взял её за рога, положил к себе на колени и внимательно посмотрел в пустые, печальные глазницы. Задумчиво покачал головой.
— Даже не съели. Зря только загубили, — Пра Буддхи положил голову обратно на поднос. — Не трогайте её. Пусть будет здесь.
— Позвольте омыть вам руки? — донеслось откуда-то справа.
Пра Буддхи поднял два пальца вверх и отрицательно покачал ими, встал с кушетки и направился в свою комнату. Вечернюю трапезу принимать отказался.
На следующее утро голова на месте не обнаружилась. Каждый из служащих косился на другого, подозревая, что проступок был делом его рук. Чуть позже, посовещавшись, они решили убрать и поднос. В открывшийся дворик стали прибывать люди. После завтрака вышел и сам Пра Буддхи. Не доходя до своего места, он остановился у одной из преданных, чуть наклонился к ней и шепнул:
— Верните поднос на место.
– Свами, но мы не знаем, где… его обитатель, – женщина замялась.
– Поднос, – только и повторил Пра Буддхи.
Ослушаться его было практически немыслимо, и поднос поставили перед кушеткой.
Где-то в середине дня, когда настырные солнечные лучи перелезли через высокую стену двора и начали ощупывать всех присутствующих, со стороны ворот в толпу учеников врезался мужчина.
— Ты гнусный, подлый мошенник! — кричал он, продираясь к Пра Буддхи через толпу. — Ты – шарлатан и колдун! Забери её!
Мужчина добрался до кушетки и швырнул на поднос какой-то свёрток, потом резко развернулся и стремительно побежал назад, наступая на людей. Те загомонили, завизжали женщины, и тут из свёртка выпала и покатилась по полу козлиная голова. Теперь уже завизжали другие женщины, те, что были ближе к Свами; толпа подобралась и уплотнилась, освобождая дорогу рогатой. Метра через два голова остановилась, отцентрировала себя и показала всем язык. Сидящая рядом дама не ожидала такого поворота событий и скрылась от неприятного зрелища в решительном обмороке. Пра Буддхи поднялся с кушетки, подошёл к голове, аккуратно взял её двумя ладонями, будто священный артефакт, и водрузил обратно на поднос.
— Пусть лежит здесь, — как и днём ранее сказал он.
Народ поволновался немного, пошуршал, но вскоре расселся по своим местам и, не забыв вернуть обморочную на землю, продолжил внимать Гуру, периодически косясь на козью голову, что продолжала строить козьи морды.
А с утра поднос опять оказался пуст…
И снова в час по полудню повторилась безобразная сцена с тем же мужчиной, что приволок с собой в нарастающем бешенстве всё ту же козлиную голову. В этот раз мужчину уже попытались задержать, голову в очередной раз уронили, но Пра Буддхи велел отпустить бесноватого, а когда тот убежал, водрузил голову обратно на поднос. Уже никто не визжал и в обморок не падал. Верные начинали привыкать к нелепой оригинальности всего происходящего.
Но на четвёртый день поднос снова оказался пуст!
И опять в час дня появился мужик, которого уже ждали и даже оставили ему свободную тропинку промеж своих тел и также, как и все дни до того, он пробежал к Свами, бросил на поднос голову — уже без пакета — и убежал, рассыпаясь в проклятьях. Голова на этот раз никуда не укатилась, но морда будто бы стала ещё хитрей.
Абсолютно всё то же самое произошло и на пятый, и на шестой день. Мужчина – полуобнажённый и серый, как его замызганная дхоти, – вбегал во двор и, не доходя до Пра Буддхи нескольких метров, швырял в него голову, неизменно попадая на понос. Эта чудовищная меткость, которую он сам от себя не ожидал, ещё больше поражала изнурённого борьбой человека, и на седьмой день, снова попав на поднос, тот не выдержал и рухнул на пол. Мужчина рыдал и драл на себе волосы. Вот тогда ПраБуддхи словно очнулся и приказал связать его.
На бедолагу набросились, обвязали его верёвками, будто веник с благовониями, и посадили в дальний угол двора. Всё это время тот отчаянно сопротивлялся, брыкался, выл и проклинал всех вокруг, начиная с Пра Буддхи и заканчивая козьей головой, что подвела его в его же нечистых намерениях.
– Зачем ты, гнилая твоя душа, – кричал несчастный, – каждый раз приказываешь своим подхалимам приносить её мне? Как ты, жалкая жаба, просовываешь её ко мне неизменно каждый день? Какие силы способствуют тебе?
Мужчина кричал и бился в истерике, в уголках бледных губ скопилась густая белая пена. Свами молчал и лишь смотрел на того с любовью и долей сочувствия. Ученики и преданные стали понимать, что благостная атмосфера утрачена безвозвратно и начали молча покидать двор, кланяясь Пра Буддхи и косясь на буйствующего в углу. Вскоре двор опустел. Пра Буддхи сказал служащим:
– Обмойте ему лицо и дайте пить из моего кувшина, а потом оставьте нас.
Преданные исполнили волю Мастера и нехотя, с опаской стали удаляться внутрь дома. По дворику разлилась усыпляющая тишина.
– Я же запер все двери, – через некоторое время прохрипел из своего угла мужчина, – я заколотил себя изнутри... но ты, ты, подлый мошенник, ты всё равно… Как? – мужчина всхлипнул и снова разразился рыданиями. – Как? – плакалон. – Как ты подсовывал её мне каждый раз?
– Это делал не я, а ты, – Свами ответил так тихо, что мужчине пришлось остановить свои причитания.
Пра Буддхи подошёл к нему и присел на рядом стоящую скамью.
– Ты получил тот плод, чью косточку сам и посадил, – продолжил Пра Буддхи. – В отличие от своей матери ты принёс этот дар честно и от всего сердца, вот он и вернулся к тебе.
– Не смей упоминать её! ТЫ погубил её! – крикнул мужчина.
– Неправда твоя, – спокойно ответил Пра Буддхи. – Всё в жизни — дело наших рук. Матушка твоя хитра и торгует даже с Создателем.
– Неужто ты возомнил себя Богом?!
– Ну что ты? Разве это тело может быть Богом? Оно – всего лишь временное вместилище Его бессмертного Духа.
Мужчина презрительно фыркнул, но потом снова заплакал. На этот раз уже тихо и смиренно:
– Она умирает, – сказал он. – Если торг и был, то он явно прошёл не в её пользу.
– Торгуясь с Создателем, ты торгуешься с собой. Обманывая Его, обманешь и себя.
– Она верила в Вас, – мужчина стал успокаиваться и поэтому вернул своей речи подобающую вежливость.
– Она обманула это тело, – Пра Буддхи положил себе на грудь ладонь, – посчитав его отдельным от себя, а значит – она обманула себя.
Месяца два назад во двор Свами Пра Буддхи пришла измождённая, больная женщина. Она давно уже слышала о благословенности этого почтенного мужа и прибыла к нему за чудом. Пра Буддхи выслушал её и сказал принести ему в дар самое дорогое украшение, что у неё имелось. Люди, слышавшие эту просьбу, застыли в немом удивлении, ибо Свами никогда не просил и не требовал никаких подношений или плат. Всё, что имел ашрам за эти годы, всё было принесено людьми в дар по собственному желанию. Иной раз даже случалось так, что Мастер не принимал подношение или, наоборот, приказывал одаривать некоторых приходящих. Но что-то попросить – такое было впервые.
Женщина удивилась не менее других, но через день явилась снова и принесла перстень с крупным камнем. Проложила его перед Свами. Тот кивнул, как кивал всем остальным. На этом женщина и успокоилась. Больше её никто не видел.
– Она выполнила Ваше требование, – попытался оправдать сейчас свою мать мужчина.
– Нет. Я просил принести самое дорогое украшение, а она принесла другое. Она обманула меня, а значит – обманула себя.
– Этот перстень стоит много денег.
– Да, но её гранатовый браслет дороже, и она знала об этом. К тому же, она придаёт ему свою собственную ценность.
Мужчина замер и удивленно посмотрел на Пра Буддхи. Он хотел было спросить, откуда тот знает про браслет, но вспомнив ежедневную материализацию козлиной головы у своей кровати, не стал выяснять истоки столь чудной прозорливости.
– Зачем Вам браслет?
– Этому телу ничего не нужно, но нужно ЕЁ телу. Разве не она хотела получить ему исцеление?
– Без браслета она будет очень несчастна. Это свадебный подарок моего покойного отца. Он ей очень дорог.
– Счастье – в вашей природе. Нет ничего плохого в том, что вы его так желаете. Плохо, что ищете его снаружи, в то время как счастье – у вас внутри.
Пра Буддхи потянул узел на верёвках и развязал мужчину. Тот поёжился от свободы, потёр затекшие руки и нахохленным воробьём забился в угол, обхватив колени руками. Они помолчали.
– Повторю, мой друг, – продолжил Свами, присаживаясь рядом с мужчиной на пол, – этому телу ничего не нужно. Но желание твоей матери выздороветь пока еще нужно ей. Благость исцеления получает лишь тот, кто отпускает с миром, кто приносит своё прошлое в дар своему настоящему. Но дар этот не должен становиться платой за чудо. Он должен стать радостью отпускания. Только тогда вы сможете посадить здоровое семя, только тогда дар вернётся сторицей. Но она слукавила – она посадила гнилое семя. И оно опасней, чем голова твоего козла.
Мужчина поморщился.
– Она умирает, – прошептал он.
– Она знает, ЧТО делает, и знает, ЧТО делать – ответил Свами. – А теперь ступай.
Мужчина послушно встал и направился к выходу. Уже стемнело. Сегодня служащие не спешили зажигать лампы без позволения Мастера, и двор заполнился чернильной темнотой. Пробираясь сквозь неё неуверенной походкой, мужчина осторожно шаркал ногами и в поисках препятствий ощупывал руками пустоту. Будто указывая выход, со стороны ворот затрещали цикады…
На следующий день мужчина вернулся. Он спокойно прошел сквозь толпу и, не дожидаясь специально отведенного для подношений времени, положил перед Пра Буддхи изящный гранатовый браслет в золоте. Народ облегченно выдохнул, возрадовавшись тому, что на сей раз то была не козлиная голова. Свами был в моменте своей глубокой созерцательности, поэтому никак не отреагировал на дар. Мужчина подождал немного, потом развернулся и молча ушёл.
Через два месяца он снова был тут.
На этот раз он пришёл не один – под руку он вёл пожилую, тихую женщину. Та осторожно шагала по каменным ступенькам и выглядела так, будто совсем недавно выбралась из глубокого оврага недуга. Слабость всё еще говорила в ней, но было видно, что обратный отсчет удалось остановить, и женщина движется к точке своего телесного благополучия. Лицо её было удивлённым и даже немного напуганным – в руках она несла тот самый гранатовый браслет в золоте.
– Свами, – крикнул мужчина поверх голов, не решаясь вести свою спутницу сквозь сидящих людей, – моя матушка выздоравливает. Но сегодня она обнаружила у своей кровати этот браслет. Он не нужен ей! Она честно рассталась с ним!
– Ступайте, – Пра Буддхи ответил тихо, но мужчина с женщиной всё же услышали его, – вы были искренне в своём даре, вот он и вернулся к вам сторицей.
***
Понравился рассказ?
Вы можете поблагодарить меня через перевод на карту Сбербанк
5469530010067006
Ирина Васильевна Л.
