6 марта 2023
Когда я училась в последнем 4 классе начальной школы, одна девочка из класса пригласила меня в гости. Мы часто тогда бегали друг к другу в гости, но чаще всего, если жили в одном доме или в соседних домах. А до её дома надо было дойти, это были дома не наши и дворы не наши.
Мы тогда жили на Соколиной горе. Район этот остался у меня в памяти в серо-чёрных тонах, потому что такого цвета были дома вокруг, и мой дом тоже был тёмно-серый, сталинской постройки, с коммунальными квартирами и полукруглыми огромными окнами на первом этаже, с высокими потолками с лепниной и с лязгающей железной клеткой лифта.
Моего мужа занесло в этот район осенью, несколько лет назад, он проехал его весь на трамвае и дома с упоением рассказывал, какой это уютный, замечательный зелёный район, и какие старые выросшие там деревья, и разноцветная листва, и так красиво - всё это я выслушала так, словно никогда там не была.
И с удивлением подумала, что я не помню там весну, не помню лето, а сухую осень с грудами жёлто-коричневых листьев под ногами помню только в Измайловском парке. Но очень хорошо запомнила бесконечную холодную зиму с сугробами и горкой во дворе, и ещё помню мокрую чёрную грязь под ногами на излёте зимы.
Дом, в который мы шли, был далековато от моего, и в ту сторону я попадала редко. Там дома были обычные, невысокие и незапоминающиеся.
Девочку звали Таня. По дороге она мне рассказала, что мама сейчас на работе, а папа должен быть дома.
Я про себя подумала, что, наверное, папа её инвалид, потому что дома тогда могли быть только старики и инвалиды, а все остальные работали, и я привыкла к тому, что днём родители мои бывали дома только в воскресенье.
Дверь открыл Танин папа и очень обрадовался, увидев дочь. Засуетился, помог раздеться и проводил в комнату.
Комната была чистая, квадратная, удобная, уютная, посередине стоял стол. Из обстановки я запомнила только этот стол и ощущение нормального жилья.
Папа поставил чайник, достал сушки, хлеб, колбасу - ешьте, ешьте, девочки, вы же голодные, с учёбы. Говоря это, он улыбался и смотрел на дочь тёплыми глазами. Я его не интересовала. Его взгляд на мне не фокусировался. Я была просто частью жизни его дочери.
После чая папа попросил - Таня, сыграй. Встал, пошёл куда-то в угол и принёс баян. Может быть, это была гармонь, а может, аккордеон. Не знаю. Не помню клавиатуру, которая есть у аккордеона. Неважно уже.
Дал Тане. Сыграй, дочка, а то мне скоро на смену. Таня, посмотрев на меня, пояснила со скрытой гордостью - папа на заводе работает. Папа порозовел от радости и сел за стол, не отрывая глаз от дочери. Таня надела лямки на плечи, села поудобнее и развернула меха инструмента.
Полилась мелодия. Таня запела, аккомпанируя себе. Играла она и пела прекрасно, очень мягко, спокойно, голос звучал сердечно, приятно. Песня была какая-то известная, всеми любимая, задушевная, типа кто-то с горочки спустился или живёт моя отрада…
Лицо папы расплывалось от счастья. На этом лице отразилась вся любовь, которая его переполняла. Восхищение, что у него выросла такая талантливая дочь. Восторг, что она очень красивая. Таня действительно была девочка очень симпатичная, с приветливым лицом, светлыми волосами и выразительными глазами.
Папа открывал рот и качал головой в такт песне, но подпевать не смел, боясь испортить Танино пение. Я петь и не пыталась, потому что мой голос с рождения застрял глубоко во мне и наружу не выходил.
Когда закончилась песня, папа, повернув градусов на 30 голову на меня, но по-прежнему глядя на дочь, сказал - Таня теперь учится музыке, она ходит на музыкальные занятия. Таня, улыбнувшись, кивнула, подтверждая.
Возвращалась я домой в очень хорошем настроении, в груди было просторно и тепло, мне очень понравилось Танино пение, и дом, и Танин папа. А когда я вижу баян - всплывают в памяти далёкий нежный голосок и сияющие глаза её папы.
Вот нашла старое, почти древнее общее фото своего класса в начальной школе с надписью 1 класс. Позже фото не было. Я на этой фотографии в первом ряду крайняя слева. А Таня - во втором ряду справа вторая от учительницы, со стрижкой как каре.
Всем спасибо!