Свист, шум металлических кольчуг и многослойных светоотражающих перьев был вызван длинными, эффектно фотогеничными вечерними платьями, представленными дизайнером Paco Rabanne Жюльеном Доссеной 1 марта в Париже. Некоторые образы громко объявляли о прибытии владельцев еще до того, как они появлялись в поле зрения. А некоторые мини-платья были разработаны самим Пако Рабанном. Этот момент - финальная дань уважения покойному дизайнеру.
Постпандемическое возвращение Пако Рабанн на подиумы совпало с недавней кончиной основателя. Пако Рабанн умер 3 февраля в возрасте 88 лет. Хотя новый дизайнер Доссена никогда не встречался с ним, он уже думал о том, как почтить его память, и не просто показом его оригинальной работы. Идея, к которой пришел Доссена, состояла в том, чтобы показать связь Рабанна с Сальвадором Дали: два испанца, которые в конце 60-х и начале 70-х годов устроили массу сенсационного веселья. “Они были действительно близкими друзьями”, - сказала Доссена. Он связался с Фондом Дали и получил разрешение использовать пять архисюрреалистических картин художника и пару украшений Дали: большое золотое кровоточащее сердце, усыпанное драгоценными камнями, а также металлическое ожерелье и пояс из "колючей проволоки".
Его исследование вылилось в коллекцию, которую он назвал “В погоне за мечтами” — своего рода путешествие в подсознание, где материалы становились нечеткими, немного сумасшедшими, сверкающими на обычных пальто, свитерах и брюках. Это была прелюдия к большой коллекции длинных платьев для красной ковровой дорожки.
Детали:
Первое шоу после смерти Пако Рабанна
На каждом сиденье, покрытым искусственным мехом, была записка Пако Рабанну, который умер месяц назад, 3 февраля. “Спасибо вам за ваш утопический творческий подход, который раздвинул границы реальности”, - говорилось в ней. “Вы были среди тех, кто изменил наш взгляд на мир”. Мы можем не говорить о Рабанне как о дизайнере, который изменил правила одевания, но в контексте моды и искусства его авангардный подход к одежде имеет большое влияние. Коллекция отчасти собственная, отчасти дань уважения. В ней Доссена продолжал адаптировать и развивать идеи, лежащие в основе видения Рабанна.
"Материал на всё тело"
“Всё восходит к корням Пако Рабанна. Речь шла об исследовании материалов и поиске новых возможностей, связанных с ними”. Идея заключалась в том, чтобы “нанести весь материал на все тело”, - объяснил Доссена. Идея материализовалась в приятных нарядах с головы до пят, таких как брюки с топом и поясом в тон и комбинезонах со встроенными палантинами.
Экстремальность
Металл - основа работы Доссена, и силуэты, к которым он ее применяет, ошеломляют, особенно в контексте полностью застеленного коврами помещения со скамейками, покрытыми искусственным мехом. Это как шагнуть в какую-то сюрреалистическую научно-фантастическую вселенную. В этом смысле ему удается спроецировать дух Рабанна, чьи металлические конструкции, должно быть, выглядели безумными на взгляд 1960–х годов. “Идея в том, что дизайнеры могли бы быть авангардистами. Рабанн был первым, кто это сделал”.
Сотрудничество с Фондом Дали
Связь Рабанна с миром искусства была проиллюстрирована его дружбой с коллегой - испанским авангардистом Сальвадором Дали. “Они вместе выступали. Это сотрудничество имеет смысл, потому что они действительно были лучшими друзьями”, - сказала Доссена. В сотрудничестве с Фондом Дали он применил пять картин художника к платьям, “работая так, как будто мы разрезали картины и создавали платья вокруг них”, - объяснил он. Наряду с платьями были созданы ювелирные изделия, вдохновленные Дали, это выглядело как авангард внутри авангарда.
Показ завершился пятью оригинальными платьями Paco Rabanne
Платья из металлических блесток, бусин и кристаллов, похожих на перья, которые поднимали бурю шума, двигаясь по подиуму, - так Доссена отдал дань уважения покойному дизайнеру, представив пять его оригинальных платьев. Они выглядели так, словно могли быть сделаны сегодня. Хотя Доссена никогда не встречался с Рабанном, он знал, что легенда наблюдает за ним. “Я слышал от друга, что он смотрел на то, что мы делали, и что он был доволен этим. Это все, что мне нужно было знать.”