Почти никто из большой семьи Григория в Бога не верил, посты не соблюдали, на службы не ходили, в храме бывали только по случаю крещения младенцев, «потому как негоже дитю без ангела жить», ежегодному освящению крашенок* да куличей, и на отпевании покойников. Григорий не помнил молитв кроме «Отче наш» и «Взбранной Воеводе победительная». Молитвам, тайком от родителей, выучила его старенькая бабуся.
«Запомни, дитятко,- говорила она,- Грядут лихие времена, мне, слава Богу, их уже не застать, а на твой век горя хватит. Коли случится беда какая, молитва тебе и жизнь спасёт, и душу бессмертную твою сберегёт. Только ты уж не забывай молиться-то!»
Бабуся умерла, и со временем стали стираться из Гришиной памяти чудные слова молитв, и только две из них он бережно хранил, старательно проговаривая перед сном. Особо не верил он в их чудотворную силу, но бабусю свою вспоминал часто.
Конечно, в училище юный ремесленник прилежно внимал всему, что говорил их преподаватель Закона Божьего, отец Лев, но после его кончины, пришедший на временную замену выпускник семинарии, быстро посеял в умах своих подопечных семена свободомыслия. Уроки Закона Божьего больше походили на тайный кружок. Впрочем, Григорий частенько пользовался этими часами, чтобы хорошенько выспаться, либо погрузиться в волшебный мир книг. Участники «кружка» этому не препятствовали, каждый занимался своими делами, главным условием было не шуметь и вовремя принять благочинный вид, в случае внезапной проверки. Надо ли пояснять, какое духовное воспитание могли продемонстрировать выпускники Александровского училища?
Вот и сейчас детские видения ураганом пронеслись в голове Григория, вычищая все лишние мысли, оставляя только слова бабусиной любимой молитвы:
Взбранной Воеводе победительная, яко избавльшеся от злых, благодарственная восписуем Ти раби Твои, Богородице; но яко имущая державу непобедимую, от всяких нас бед свободи, да зовем Ти: радуйся, Невесто Неневестная.
Не прекращая молиться, Григорий, в темноте, продолжая поиски заветной двери, на ощупь, чудом, набрёл на лестницу, поднялся на второй этаж. Ободрённый успехами, Григорий распахнул очередную дверь…
В медных шандалах догорали свечи, создавая мистические тени, дрожащие на стенах… На кровати, обложенная подушками со всех сторон, лежала бледная Верочка. У неё в ногах, полусидя-полулёжа на кушетке, примостилась Лида, в сбившимся на бок белом платке и фартуке с красным крестом. То ли уставшая, то ли уже привыкшая к крикам, сестра даже не шелохнулась, когда Верочка начала задыхаться. Судорожно сжимая кулаки, она хрипела и беспомощно хватала воздух посиневшими губами. Григорий испугался, не зная чем помочь любимой, он обхватил её горячее лицо руками и прошептал: «Верочка, очнись, я тут, я рядом! Ты выздоровеешь! Всё будет хорошо! Ну что мне сделать?»
«Гриша! Гриша! Спаси меня! Мне страшно! Я не умерла! Пожалуйста! Мне душно, мне нечем дышать!»
Верочка кричала. В её широко раскрытых глазах стоял такой ужас, что Григорий не выдержал, он стал распахивать окна, чтобы хоть чем-то облегчить страдания любимой. Губы его продолжали шептать молитву. В комнату ворвались потоки морозной свежести, задувая свечи и разгоняя тяжёлый застоявшийся воздух.
Метель за окном уже улеглась, словно послушная собака, усмирённая хозяином. Прорвавшаяся сквозь тучи молодая луна разорвала своим нежным светом мрак комнаты. Верочка, похожая на спящего ангела, уже дышала ровно. Горячка отступила. Григорий тяжело вздохнул, перекрестился. Он вдруг почувствовал необычайную лёгкость во всём теле. Казалось, ещё немного и поток холодного воздуха унесёт его, как снежинку, куда-то туда, где нет других забот, кроме как кружиться в танце с себе подобными. Глаза слипались.
Григорий закрыл окна. Поправил Верочке одеяло и подушки. Лида так и не проснулась. Дом снова погрузился в тишину. Даже огромные часы с маятником, стоявшие в дальнем углу, не смели разрушить её своим боем, хотя стрелки уже встретились, да так и застыли, словно не желая разлучаться.
Странно, но обратное путешествие до выхода оказалось коротким. Григорий так и не понял, что так долго кружило его по дому и не пускало к Верочке. Почему, кроме него никто не слышал её криков и не пришёл на помощь? Где был хозяин дома и его домочадцы? Впрочем, все эти вопросы промелькнули и растворились в безмерной радости. Верочка жива! Теперь всё будет хорошо!
Продолжение
следует ...
Часть 8