При слове «замок» перед нами обычно встаёт величественная каменная громада, уходящая своей вершиной куда-то под облака.
Однако, все это будет потом, а первые, еще ранне-средневековые замки выглядели очень просто и назывались «мотт-и-бейли» от французского «motte» (холм) и английского «bailey» (двор). Выходило что-то вроде «холм с двором».
В русском языке они получили более благозвучное название – «курганно-палисадные».
Обычно на выбранной территории насыпался холм (курган), как можно более высокий (от 3 до 30 метров), который окружали рвом, как можно более глубоким. На вершине холма ставилась главная башня – донжон, а сам холм окружался частоколом из тесаных бревен, прочно соединённых друг с другом. Вход в крепость осуществлялся через мост, перекинутый через ров. Вот и все – замок готов.
Причем, главная башня была довольно скромной по размерам – обычно это был деревянный сруб, а если местность была каменистая, то башню сооружали из камней. Правда, в ней едва мог разместиться кастелян (смотритель замка) со своей семьёй.
Поэтому гарнизон с лошадьми, жилища для слуг и хозяйственные постройки с припасами располагались у подножия холма, где для этого расчищали уже достаточно большую территорию, окружённую ещё одним частоколом или палисадом (отсюда и название) и собственным рвом.
С верхним сооружением этот нижний двор соединялся с помощью эстакады и подъёмного моста, и в случае опасности гарнизон и слуги укрывались за верхним палисадом и уже оттуда вели оборонительный бой.
Нижний двор имел круглую или овальную форму, в зависимости от того, как позволяла местность, иногда таких нижних дворов было два или даже три.
Причем, сооружались такие замки быстро, на скорую руку, и не требовали квалифицированных мастеров, достаточно было иметь более-менее умелых плотников. К тому же, такие замки не зависели от местности и могли быть построены везде, где это было необходимо. Если позволял ландшафт, использовали природную возвышенность, если нет – его возводили искусственно за счёт вынутой из рва земли.
Такие кургано-палисадные замки стали активно появляться в IX-XII веках во Франции, Англии, Германии, Италии, Нидерландах.
Но был у таких «палисадных» замков один существенный недостаток: будучи в основном деревянными, они были беззащитны против поджога со стороны неприятеля.
Поэтому, как только границы феодов более-менее установились, и появился смысл обустраиваться как следует, дерево стали постепенно заменять камнем. И тогда замки стали хоть и отдаленно, но принимать уже привычный нам вид:
Вообще, фортификация – весьма древнее искусство, которым славились ещё римляне, так что, по большому счету, крепости достались европейцам в наследство от римских легионеров.
Там, где разбивался римский лагерь или «каструм», в считанные часы возникали стены и рвы.
Однако, эти римские крепостные постройки не являлись «замками» в привычном понимании этого слова. Это были чисто оборонительные укрепления, для размещения крупного военного гарнизона профессиональных солдат, что-то вроде современной военной базы.
Если они возникали в только что завоёванной провинции, где лагерю предстояло долго стоять на одном месте, тогда его начинали дополнительно укреплять: частокол заменялся каменной стеной, сторожевые вышки – башнями, а палатки – деревянными или каменными казармами. В результате получался тот же римский лагерь, только не временный, а постоянный.
Тем феодалам, кому повезло обнаружить остатки таких римских каменных лагерей, только и осталось что подлатать да надстроить обвалившуюся кладку, да воздвигнуть внутри главную башню – донжон. Вот и готов надежный и неприступный средневековый замок.
А те заброшенные римские «каструмы», которые никто из феодалов не подобрал, превратились либо в простые форты, либо из них выросли средневековые города, как например, Лондиниум - будущий Лондон или Виндобона – будущая Вена. Но это уже совсем другая история.