«Ни рыба, ни мясо», — такую запись Екатерина Великая приказала сделать своему секретарю 29 июля 1783 года, в день рождения своей первой внучки.
После двух наследников появление в семье девочки ее расстроило, чего императрица не скрывала и на нелестные слова в адрес малышки не скупилась. На то были причины…
«По правде сказать, я несравненно больше люблю мальчиков, чем девочек», — писала тогда Екатерина своему давнему другу барону Гримму.
И все-таки именно за рождение дочери императрица подарила своему сыну Павлу Гатчинский дворец. Это не улучшило их отношений, они оставались сложными, а потому в последние годы своей жизни Екатерина все больше жила заботами о внуках. Старший Александр был, конечно, самым любимым и именно его, а не Павла, она хотела видеть на троне после себя. Первую внучку она назвала в его честь — Сашенькой.
Рождение девочек венценосную бабку не радовало, потому что от них было мало проку для престола и много хлопот с замужеством:
Дочери все будут плохо выданы замуж, потому что ничего не может быть несчастнее русской великой княжны. Они не сумеют ни к чему примениться, все им будет казаться мелким...
Екатерина и сама когда-то прошла этот путь: девочек в императорских семьях с младенчества готовили только к одному — в жены какому-нибудь принцу, многие из которых по факту оказывались совсем не прекрасными. Да и мало какие европейские дворы в те годы по богатству могли сравниться с петербургским.
Красота невесты несомненно способствовала более выгодному замужеству, а потому здесь бабуля к внучке была особенно беспощадна:
Александра Павловна существо очень некрасивое, особенно в сравнении с братьями.
Через год с небольшим в семье родилась еще одна девочка — Елена. Императрица находила ее более умной и живой, нежели старшая сестра. Все изменилось, когда Сашенька немного повзрослела:
До шести лет она ничем не отличалась особенным, но года полтора тому назад вдруг сделала удивительные успехи: похорошела, приняла такую осанку, что кажется старше своих лет. Говорит на четырех языках, хорошо пишет и рисует, играет на клавесине, поет, танцует, учится без труда и выказывает большую кротость характера. Меня она любит более всех на свете.
Послушность, ласковый взгляд и доброта Александры растопили сердце Екатерины: «Спасибо, что ты меня любишь, я сама тебя люблю». При дворе девочку называли «ангелом у русского престола». Она могла одним взглядом успокоить своего истеричного отца, и этим ее даром частенько пользовались придворные, когда он был не в духе.
Когда Сашеньке исполнилось одиннадцать, бабка решила, что пора подыскать ей жениха. Выбор пал на будущего короля Швеции Густава IV Адольфа. Можно сказать, что ей повезло — он хотя бы был молод и красив. А за невестой предполагалось еще и богатое приданое, что для Швеции, ослабленной войнами, неурожаем, бесконечными растратами, было хорошим подспорьем.
В общем, выгодный всем союз. И через пару лет 17-летний король был приехал в Петербург знакомиться с невестой. Все складывалось удачно, молодые понравились друг другу. Но жених категорически не захотел, чтобы Александра оставалась православной — до свадьбы она должна была перейти в лютеранство. Екатерина не стала уступать и решила проучить дерзкого мальчишку, настояв на своем. В итоге помолвка не состоялась, Густав отбыл восвояси, а потом и вовсе обручился с другой. Саша после его отъезда рыдала навзрыд, ей казалось, что король влюблен в нее.
Через два месяца после этого не стало императрицы, и Александру выдавали замуж уже без нее. На редкость неудачно. Павел, не скрывая слез, плакал и повторял, что «не увидит дочь более, что ее приносят в жертву»... государь полагал, что вручает дочь своим недругам. Увы, так и получилось.
Ее супругом стал Иосиф Австрийский, правитель Венгрии, неловкий и застенчивый человек, который не смог защитить Александру от нападок своих родственников. У этой семьи нашлись и старые обиды на Екатерину, за которые пришлось расплачиваться ее внучке.
В такие моменты Саша часто вспоминала Петербург, бабушку, как прижималась к ее напудренной щеке, как та позволяла ей играть в своих покоях вместе с братьями, как дурачились с сестрами, вовлекая в свои шалости императрицу…
Восемнадцати лет от роду Александра Павловна умерла после тяжелых родов. Ходила легенда, что после на русско-австрийской границе столкнулись два гонца: один вез в Петербург императору Павлу депешу о смерти его дочери, а второй спешил в Венгрию, чтобы известить Александру о внезапной кончине ее отца.