Устав Советской Армии был строг. Даже в «учебке» новоприбывшие, например, должны были обращаться друг к другу не иначе, как «товарищ курсант». Надо ли говорить, что соблюдалось это отнюдь не везде и то лишь в присутствии офицеров. Старослужащие же подобной официальщины и вовсе не признавали — у них были свои порядки и свой табель о рангах, в котором солдаты первого полугода службы становились бесправными «духами».
Все, кроме одного — так называемого «Золотого духа».
Домой ужасно хочется
Именно так в армии расшифровывалось прозвище дух — «домой ужасно хочется». Впрочем, есть и другое объяснение — старослужащие утверждали, что недавно пришедшие с гражданки еще не избавились от запаха той вольной жизни, от ее домашнего духа. Никаких прав у таких солдат не было — одни лишь обязанности. Они были предназначены исключительно для работы и исполнения капризов старослужащих. Уровень неуставщины был разным в зависимости от конкретной части и даже конкретного деда — как говорится, кто на что горазд.
Золотой дух
Для поздней Советской Армии с ее развитым институтом неуставных отношений — дедовщиной — смена поколений была эдакой основой, на которой вся неуставщина и держалось. Во многих подразделениях особым статусом награждали новоприбывшего, который первым переступал порог казармы. Он становился человеком вне армейских каст — золотым духом.
Все это несколько напоминало своеобразный Новый год. «Старые» духи становились слонами, деды — «дембелели», освобождая вакантные места для «новых» дедов — и так по кругу. Золотой дух был армейским Дедом Морозом на этом празднике. Конечно, Новый год, то есть смена армейских статусов, произошла бы и без него. Но так было гораздо веселее и интереснее.
«Золотые» ништяки
Молодой, которому повезло (или не повезло — это уж как судить) первым переступить порог казармы, получал от старослужащих целый набор привилегий. Он становился подшефным дедов и награждался иммунитетом к нарядам вне очереди (а порой и к любым «западлистским» нарядам), побоям и издевательствам. Эта привилегия зачастую выходила «золотому» боком, после того, как дембеля уходили на гражданку — прессовать начинали свои же однопризывники, не признавая за ним полноценного армейского статуса.
Золотому духу, обычно, перепадала лафовая должность типа каптерщика или дежурного по вечно закрытому запасному складу и привилегия посещать все «дедовские вечеринки». Правда, не для полноценного участия в них — переводить дефицитный запретный алкоголь на молодого (пусть и золотого) никто не собирался. Обычно «особый» дух «бдил фишку», то есть стоял на шухере. Порой поднабравшиеся и раздобревшие деды даже заводили с ним разговоры на равных. Но отнюдь не из уважения, а чисто поржать — еще не прошаривший армейского быта дух нес такую околесицу…
День непослушания
Во многих частях существовала и еще более «демократичная» традиция — День золотого духа. Это что-то типа Дня непослушания в школе. На экваторе стодневки деды и духи менялись местами, и теперь первые должны были исполнять все капризы последних. Конечно, из уважения к старшим пожелания были простыми и безобидными. Хотя формально в этот день духам позволялось все. Но каждый прекрасно знал, что уже с отбоем День Золотого духа закончится и начнется обычная неуставщина. Наживать себе врагов среди старослужащих было ни к чему…