Вдруг картина перед глазами, как стоят мои старики. 7 утра, через 3 часа самолёт, но до посёлка с аэропортом ещё надо доехать. Забежала к ним попрощаться. Печь уже протопилась, но дедушка в тёплой безрукавке, зимой всегда в ней ходит. Бабушка просто суетится. Обнимаю крепко-крепко, они уже давно стоптались, ростом почти как я - полтора метра с кепкой, может даже ниже меня, но все ещё крепкие. Каждый раз мысль в голове: «Вдруг больше не увидимся». Прощаюсь как принято было всегда у нас, у староверов: «Простите меня грешную»…
Ком в горле, скорее уйти, но нет, я сильная, надо бы их приободрить. Целую морщинистые щеки: «Не скучайте, время быстро пролетит, скоро снова приеду». Выхожу, и пока ещё не села в машину мысли о них, дождутся, пусть ещё раз дождутся. А дальше мысли уносят в будущую жизнь, столько дел впереди, встречи с друзьями, работа, проекты. У них же впереди воспоминания о жизни и тихое размеренное бытие.
Дедушка с непростым характером. У его детей воспоминания о нем разные и не всегда радостные, бабушка тоже не простушка. Любовь у них конечно была, но не такая «с бабочками и всю жизнь в обнимочку». Счастливы ли они были? Временами, конечно! Только не думали об этом.
Вот приду к ним в гости, сидим за чаем, спрошу что-то из их прошлой жизни: «Бабушка, а как дедушка тебя замуж-то позвал?»
Оба оживятся, что ещё старикам надо — вспоминать и рассказывать. Обязательно начинают спорить, перебивают друг друга. Бабушка губы подожмёт и промолчит, а дед готов до хрипоты в горле спорить, доказывать свою правоту. А я слушаю, вижу как глаза у них горят, и прерывать не хочется.
Приду к ним, бабушка обязательно угощает чем-то. Если от чая получилось отказаться, то яблоко или банан обязательно даст, причём фрукты намоет с мылом и полотенцем оботрет.
Однажды бабушка попала в больницу. Я зашла дедушку проведать, как он один справляется. А он, как по шаблону, стал искать, чем же меня угостить. И так у него это неловко получается, яблоко нашёл, а мыть не стал.
И вот по логике знаешь, что в престарелом возрасте за 80 люди умирают, но подготовиться к этому нельзя. Все равно внутренний ребёнок будет сопротивляться и надеяться на чудо. Мы тогда жили на Сахалине, разница во времени 8 часов. Дедушка пока просто приболел, потом не смог есть, потом перестал вставать…
Дожидаюсь когда по Москве утро будет, звоню узнать, вдруг всё-таки выздоровел, ну всякое же бывает в жизни! "Вчера селедку захотел", — говорит мне мама, ну вот думаю, на поправку скоро пойдёт…
А на следующий день звоню папе (дедушка как раз по его линии): «Ты передай дедушке, что люблю его, горжусь им очень!»
В таких обстоятельствах каждая минута на счету, после звонка скорее выполнять просьбу. Пришёл к ним, сказал, успел. На следующий день дедушки не стало, в коридор моего детства погасла ещё одна лампочка.
Бабушка не знает, как это жить одной, для себя. Весь смысл ее жизни в заботе о муже. Старалась, жила, но быстро стала угасать. Сейчас она живет у моих родителей. Но бабушка конечно уже не та. Глаза те же, улыбка, но сама она где-то далеко. Сидим, молчим. «О чем думаешь?» — спрашиваю. «Не знаю о чем» — смущенно улыбается.
Логическая цепочка ломается. Бабушка равно забота, рядом с бабушкой как в коконе - уютно, сытно и интересно. Сейчас бабушка в своём мире. Я стараюсь заботиться, как она обо мне. Чай налью, конфету разверну. Сидим друг напротив друга, молчим.
— Погода хорошая, - начинаю я.
— А?
— Погода, говорю, хорошая. Гулять надо идти!
— Кто должен придти?
— Я говорю, погода хорошая, надо гулять идти!
— Ах да, да… — закивает головой и отвернётся в сторону.
Вот и думай услышала она или просто закончила разговор? А чай даже не задела.
Вот уже пора собирать вещи, через пару дней уезжаем, не хочется ее огорчать, но сказать надо:
— Поедем мы скоро, вещи вот собираю.
— Ну? Плохо у нас живётся? Может ещё останетесь?
— Нет, хорошо у вас, но надо ехать, у нас там жизнь, работа, дела.
— Грустно без вас будет, затоскуем.
— Ничего, немного поскучаете, а там уже снова приедем!
Сажусь рядом, обнимаю ее…
Старушка моя, мой проводник в детство, поживи ещё, не уходи…
