Солнце едва только появилось над горизонтом. В промокшей за ночь одежде мы бредем группами по два человека через то что когда-то было лесопосадкой. Мы не чувствуем холода, нам жарко, а дыхание с хрипом и паром вырывается из груди. Лесопосадкой это назвать уже тяжело. Пятьсот метров голых, без веток стволов деревьев, частично обрубленных и поваленных, перемежаются с редким кустарником. Через каждый поваленный ствол приходится перешагивать, поднимая отяжелевшие ноги. Тут и там валяются ящики из под боеприпасов, боеприпасы и снаряжение. Слева и справа блиндажи и воронки. Ботинки соскальзывают с корней и ноги расползаются в стороны. Пытаюсь поймать равновесие и хватаюсь за ствол. Впереди меня идёт Саня и его тоже качает.
К ботинкам прилипли куски чернозёма, сантиметра по три, хорошие такие куски. И ботинки наши больше похожи на снегоступы.
На колени прилипли куски грязи в перемешку с сухой травой и выглядят как наколенники. Штаны и руки испачканы кровью но это кровь одного из раненых которого я перевязывал.
Остановившись вижу чей-то, валяющийся в посадке бронежилет с аптечкой. Моя аптечка ушла на раненых и я продираюсь через кустарник за аптечкой. Пытаюсь снять её с бронежилета но пальцы сводит и я трачу больше времени чем нужно.
Сводит пальцы, сводит ноги и руки. Мы вынесли нескольких раненых с передовой на плащпалатках. Углы плащпалатки мокрые и грязные. Так и норовят выскочить из руки. Приходится зажать угол в ладони и обернуть вокруг кисти. Каждые 50 метров меняем руки. В это время противник присылает птички и старается нас добить минами или вогами прямо с птичек. И все это по слякоти. Выносим на 500 метров от передовой и возвращаемся за следующим. Противник на передке так близко что слышим как они кашляют в своем наблюдательном пункте.
Саня пропадает из вида. Пытаюсь догнать. В конце лесопосадки вижу его, молча протягивает мне сигарету. Садимся плечо к плечу и курим. С передовой вышли.
Рядом под деревом, на плащпалатке лежит двухсотый. Это мы не успели дотащить. Толкаю Саню в бок и показываю на покойника. Он смотрит и пожимает плечами. Это значит: мы сделали все что могли.
Докуриваю до фильтра. Саня опирается на меня и встаёт. Подает мне руку и поднимаюсь я. Отпускаю его немного вперёд и иду следом. Мыслей в голове нет. Иду как робот, на автомате. Эта лесопосадка целая. Лишь изредка попадаются воронки. Из блиндажа у тропинки высовывается заспанная голова:
- А чё случилось, братан?
Хочется ударить по этой голове ботинком, но я лишь хриплю:
- Мозги мне не еби, братан.
Получается какой то хрип но голова скрывается обратно в блиндаж. Прошли половину пути, в лесопосадке только часовые. Раненых вывезли. Впереди маячит и спотыкается фигура Сани. Ещё чуть-чуть и мы в лагере. Хочется лечь на землю и смотреть в небо.
Вдалеке слышу миномётный выход. Успеваю подумать: только не сюда! И слышу рев мины. Падаю за ближайшую кочку попутно успеваю высмотреть яму с мусором впереди и крикнуть: Ложись! Мина падает сзади и несколько осколков с визгом разлетаются по деревьям. Сразу появились силы. Саня, идёт спереди как и шел.
- Саня, мины!
Саня не оборачивается. Собираю последние силы и бегу за ним. Нагоняю, кричу ещё раз про мины и ложу на землю.
- Не слышу нихуя! - кричит Саня и показывает на уши.
Киваю головой. Прямо над Саней и напротив меня взорвалась мина пару часов назад. У меня просто шумело в голове а вот у него звенело видимо знатно. Лежим рядом и высматриваем укрытие. В двадцати метрах видим воронку. Заросшую. Видимо ещё со времён Великой отечественной. Встаём и перебегаем в нее. Ещё один выход. Обстрел уходит левее. Идём в сторону лагеря. Перед лагерем небольшой спуск покрытый грязью. Подскальзываюсь и почти проезжаю это спуск на жопе. Плевать. Саня подаёт руку. Поднимаемся к лагерю. В поле стоят неубранные подсолнечники, в огородах кукуруза. Доходим до нашей мазанки. Весь отряд уже тут. Пытаемся обтереть грязь с подошв об какую-то палку во дворе но забивает на это. Ототру потом. Кладу автомат рядом со спальником, скидываю шлем, бронежилет и ботинки. Ботинки расшнуровываю так чтобы можно было легко в них вскочить. Правый особенно сильно так как пятка после прошлого ранения расширилась и с трудом залезает в него. Залезаю в спальник и отрубаюсь.
Мне ничего не снится. Где то бахает взрыв. Меня пытаются поднять идти в укрытие. Матерюсь и отмахиваюсь, рядом матерится Саня. Спим дальше. Взрыв бахает совсем рядом. Мазанка трясется, с потолка сыпется штукатурка и звенит битое стекло, что-то тяжёлое падает на меня. Саня помогает мне выбраться, на меня упала оконная рама. Влетаю в ботинки и бежим в погреб. Успеваю захватить ствол с собой.
- Нахуй ты его припер? - спрашиваю пацаны.
- Я не знаю. Привычка.
Закуриваем. Ждём пока кончится обстрел. Мина падает перед погребом. Дверь расхлопывается и в погреб влетает пыль и куски земли. Я поспал всего два часа. Через 15 минут обстрел кончился. Но повторится ещё два раза за день. Возвращаемся в мазанку и засыпаем. Завтра снова на смену.