- Вы держите в руках королеву кантри и блюза, знаменитую гитару «дредноут» фирмы Фендер. Обратите внимание: корпус сделан из ели, что придаёт гитаре гулкость и глубину звучания. Гриф из красного дерева.
- Я бы хотел подобрать гитару в подарок своему сыну.
- Простите, сколько сыну лет?
- Будет четырнадцать.
- Тогда я вам посоветую ямаху. Нет лучше гитары для начинающего гитариста! Звук яркий, с перевесом верхних частот. С такой гитарой можно уверено делать дворовую карьеру. Её можно брать в походы и давать сольные концерты со сцены. Я начинал именно с неё и разбил немало девичьих сердец.
– А цена? Какова цена этой красавицы?
Когда мужчина услышал цену, улыбка исчезла с его лица, и он клятвенно пообещал подумать.
- Молодой человек, почему у вас прыгают цены на струны?
- Потому что качество струн разное.
- А какие самые хорошие?
- Самые дорогие, "Эликсир".
Женщина надула губы и застыла в раздумье.
- А есть у вас в продаже цыганская гитара? – спросил пожилой мужчина с авоськой в руках.
- Которую изготавливают цыгане? К сожалению нет. Зато есть гитара Джамбо, на которой можно с успехом играть цыганские романсы.
- Можно проверить звучание этой гитары? – спросил молодой человек в очках.
- Вам для каких целей?
- Играть рок-н-рол.
- Тогда лучше проверьте звучание гитары вестерн. Обратите внимание – узкий гриф, сделан из ореха.
Я снял со стойки гитару и сыграл гамму ля минор.
- Эй, командир, - услышал я за спиной чей-то сиплый посаженный голос, - дай-ка помацать вон ту гитарку.
Пред моим взором предстало что-то среднее между бомжом и, откинувшимся пару часов назад, сидельцем. Он был вызывающе небрит. Неряшливая копна волос с проседью, резкие морщины на лице и мешки под глазами говорили о том, что передо мной не самый лучший представитель творческой интеллигенции.
- Эта гитара дорого стоит, - сказал я и отвернулся.
- Ты меня не понял. Я тебя не о цене спрашиваю, а об её звучании. Сбацай что-нибудь, - не отставал он.
Я аккуратно снял со стойки кремону тангра.
- Что ж тебе сбацать, мурку? – спросил я с издёвкой.
- Для начала фугу Баха ре минор.
Я внимательно посмотрел на пришельца. От таких жди подвоха. Если он заговорил на языке музыканта-гитариста, то явно сей фрукт не прост. Пришлось мне поднапрячься и вспомнить полифонию Иоганна Себастьяна. Кое-где я ошибся, струны гитары были настроены не очень. Я занимался ей пару дней назад, привораживая одного покупателя. Он обещал за ней вернуться, но так и не вернулся.
- Э-э-э, братан, фальшивишь, - просипел человек. – Ну-ка, дай-ка…
У меня был запрет на выдачу в руки инструмента подозрительным личностям. Но этот человек своим властным тоном склонил меня к противоправным действиям. Я протянул ему гитару, а на душе скребли кошки. А вдруг директор увидит?
Он перебрал струны и тут же подтянул некоторые из них.
- О, а что пятая струна на шестом ладу дребезжит, слышишь? Нужно отрегулировать порожек.
Потом этот тип взял несколько аккордов, вкрадчиво, как бы соображая, на что способна эта гитара. Это были аккорды ля минор и ре минор. Потом последовал ми мажор септ аккорд. «Ну, всё, - подумал я, - сейчас запоёт: «Белая берёза, я тебя люблю, наклони мне ветку нежную свою…» Но этот дворовый хит начала семидесятых не прозвучал. Человек из ниоткуда запел другую песню, которую я никак не ожидал от него услышать. Это был Людвиг Ван Бетховен.
По разным странам я бродил
И мой сурок со мною.
И сыт всегда везде я был
И мой сурок со мною.
Голос у него был до боли выразительный и проникновенный, не смотря на охриплость. Он пел, играя глазами. Они у него вспыхивали как два фонаря, выполняющие роль регистров. Этим хрипловатым голосом он выводил каждую ноту, боясь ошибиться, как мальчик на утреннике.
Девиц весёлых я встречал,
И мой сурок со мною.
Смешил я их, ведь я так мал,
И мой сурок со мною.
Посетители нашего магазина замерли, где стояли. Потом потихоньку начали подтягиваться и вынимать смартфоны.
Прошу я грош за песнь мою,
И мой сурок со мною.
Попить, поесть я так люблю,
И мой сурок со мною.
На этом чудеса не закончились. Тайный музыкант одним сильным ударом по струнам превратил ля минор в ля мажор, образовав пронзительное крещендо.
- Эй, эй, детка, посмотри сюда!
От тебя я просто без ума! – пропел он взвинченным фальцетом.
А дальше умопомрачительный риф Лед Зеппелин.
«Да,- подумал я, - Роберт Плант отдыхает».
Эй, малышка, брось себя беречь,
Я пришёл сюда тебя развлечь!
И опять струны взорвались знаменитым рифом.
«Да это же "Black Dog"» Лед Зеппелин. Во даёт!» - не выдержал кто-то из посетителей.
- На этой гитаре можно играть сложные роковые партии, но нужно подделать порожки. На пятом ладу струны зажимаются с трудом, - резюмировал небритый человек с копной поседелых волос.
- А спойте что-нибудь ещё, - заискивающе попросила женщина, пожелавшая приобрести струны.
Не для меня придёт весна,
Не для меня Дон разольётся,
Там сердце девичье забьётся
С восторгом чувств - не для меня!
Мягкий перебор струн придавал казачьей балладе особенный колорит.
О, боже! Как он пел эту песню! Он всех вогнал в эмоциональный ступор. Его слушали затаив дыхание. Дамы вытирали слёзы.
А для меня кусок свинца,
Он в тело белое вопьётся,
И кровь горячая прольётся -
Такая жизнь, брат, ждёт меня.
- Я вам верю, воскликнула женщина и бросилась целовать бомжа. Последующие несколько часов я лишь успевал отгружать медиаторы, струны и гитары, бюджетные, элитные, эксклюзивные. Такой прибыли в нашем музторге не было со времён эпохи динозавров. Когда до закрытия магазина оставалось полчаса, мой помощник попросил меня зайти к директору. «Что-то сейчас будет», - подумал я.
На столе стояла початая бутылка виски и два хрустальных стакана. За столом двое: директор и давешний бомжеватый посетитель, который оказался классным музыкантом. Он был гладко выбрит и причёсан. Теперь он принял вид солидного, видавшего виды, рокера, слову которого хочется верить безоглядно. Теперь на вид ему было чуть за пятьдесят.
- Витя, - сказал директор, - познакомься, это Жека. Бесподобный солист и наикрутейший гитарист нашей бывшей рок-группы «Факел». Я его попросил зайти и немного пошухарить. Дело нужно было сдвинуть с мёртвой точки. Конец месяца, а у нас по нулям! Сейчас вот обмываем почин и вспоминаем былые времена.
Мы пожали друг другу руки.
- Я в ударе, Жека. Ты действительно гитарист с большой буквы. Я твой поклонник.
- Да был гитаристом, Витя, был! Всё было: и женщины, и деньги, и слава. Всё ушло. Сейчас гол как сокол. Ни кола, ни двора, и не рожи с кожей…. А всё они! – Жека указал на женский портрет на стене комнаты директора. – Все они стервы, и нет им никакого прощенья!
- Да брось, ты, - стал протестовать Андрей Петрович, директор который. – Возьми себя в руки! Ты же можешь давать уроки по вокалу, а по игре на гитаре к тебе очередь выстроится. Чего руки-то опустил? Встряхнись, на тебе теперь народ лайки будет делать. Тебе прогреметь - раз плюнуть!
- Представляешь, Витя, - продолжал изливать мне душу Жека, - взял себе в жёны молодуху. Девка – модель! Всем взяла! Обобрала как липку и чуть по миру не пустила. Вовремя спохватился. Живу теперь у матери. А что касается музыки… сейчас всё другое. Другой подход, другие ритмы. Старики отдыхают. В общем, жизнь дала трещину! - Уверено констатировал Жека и наполнил зельем свой стакан.
В это время в дверь постучали и сразу же открыли. Все увидели пожилого мужчину с гитарой в руке.
- Я, конечно, извиняюсь. Не подскажите, как мне найти человека, который сегодня в магазине концерт давал. Я видел, как он гитару настраивал. Знающий, скажу вам, человек, хоть и бомж!
- А что вы, собственно, хотели? - спросил директор.
- Да вот гитару надо наладить, что-то звук у неё стал барахлить. Гитара-то кремона, ни какая-нибудь там замухрышка. Я заплачу любые деньги!
Мы переглянулись. Жека встал и со стаканом виски подошёл к мужчине.
- Кремона, говоришь?
- Да-да, кремона. Жена когда-то подарила на день рождения. А сегодня по интернету увидел, как человек играл да как пел. А ваш магазин в шаговой доступности. Так захотелось тряхнуть стариной, и жену порадовать, как раньше. Она у меня большая любительница была…
Жека хмыкнул и поднёс стакан ко рту. Потом перевёл на нас взгляд и, помедлив, резко выплеснул содержимое стакана в горшок с цветком.
- Давай гитару! – сказал он мужчине. - Жена – это святое!