Года три назад, будучи на одном из заводов в Германии, мы обратили внимание, что сварные швы как-то режут глаз, хотя и тщательно закрашены. Манагер, который водил и показывал, про культуру сварки имел понятие отдалённое, потому и ответ дал расплывчатый, зато из которого стало ясно – это вообще не к немцам, потому как работают в основном поляки.
Ну да ладно, в конце концов, эта история не критичная, хотя и показательная, а как там у них в европах в критичных сферах, лучше пусть расскажут французы, которые, к примеру, ещё совсем недавно (а формально и сегодня) были мировыми рекордсменами в мирном атоме (по доле в общем объёма энергопотребления):
За 20 лет построить и запустить 56 реакторов суммарной мощностью 61,4 ГВт (более 70% всей электрогенерации страны) – это вам не хухры-мухры. В итоге Франция стала энергоизбыточной страной, экспортирующей 20% электроэнергии соседям, в том числе и через Ла-Манш своим извечным «друзьям» англичанам.
В общем, всё было бы благостно, если бы не одно «но»: прошло несколько десятков лет и выяснилось (какая неожиданность!), что продление сроков службы первых реакторов уже невозможно, а все последующие требуют компетенций, которые куда-то делись. В том числе, также неожиданно куда-то делись и люди, строившие первые станции и их наследники, которые должны продолжать дело своих предшественников.
Если почитать Википедию, то дела в ядерной отрасли Франции идут более, чем блестяще, но как оно там на самом деле, более подробно взялась рассказать французская BFM TV, почему-то нарисовавшая какую-то, чуть ли не апокалиптическую, картину, употребив нелицеприятное «фиаско», поставившее Францию на порог блэкаутов. С чего бы это? А вот с чего:
- на севере Нормандии расположены три реактора: два старых и один строящийся, но ни один из них не работает;
- третий реактор строится уже 16 лет и стройка далека от завершения;
- два старых реактора уже год на техническом обслуживании и их никак не могут ввести в строй…
Причём здесь сварка, с которой я начал текст? А вот причём:
- из всех проблем строительства, особо выделяется сварка, которую сопровождают постоянные утечки из-за негерметичности;
- чтобы решить проблему сварных швов, французам пришлось вызвать сверхкрутых специалистов из компании «Westinghouse» (США)…
Судя по тому, что говорят прибывшие спасать французскую атомную отрасль американцы, то они почему-то в шоке от местной бюрократии и предпочитают больше времени проводить в пивных барах, чем на стройплощадке.
Впрочем, это, как оказалось, всё мелочи по сравнению с тем, что в корпусах новых реакторов, устанавливаемых на АЭС, обнаружились конструктивные недостатки, могущие привести к техногенным катастрофам. Также констатировано, что заменить их в принципе невозможно и, как неожиданно оказалось, невозможно даже изготовить новые корпуса с устранением недостатков, потому как контрольный пакет металлургического завода за 11 млн евро купил бизнесмен, рассматривааший сделку в качестве финансового проекта, а отнюдь не проекта в критической технологической цепи. Не мудрено, что через несколько лет пакет перешёл в другие руки, но уже за 170 млн евро, что, как и ожидалось, никак не повлияло на качество производства.
Короче, история такая: проверка показала, что документация об испытаниях критически важных изделий, установленных на нескольких десятках АЭС, систематически подделывалась, чтобы пройти приёмку…
Идёт следствие, люди причастные допрашиваются, но, похоже, изменить уже ничего нельзя.
Итого:
- французское ядерное чудо находится на пороге «ядерного фиаско».
- американская «Westinghouse» с 2017 года находится в процедуре банкротства.
- портфель российского «Росатома» в мировой ядерной энергетике превышает 50%.
Александр Дубровский
