Как я представляла свои роды и какими они оказались на самом деле - две разные вещи.
Всё началось с того, что утром 12 декабря у меня отошла слизистая п*обка, а затем минут через 15 воды. Схваток не было, но при таком раскладе уже надо было ехать в роддом. Тогда я была радостная, в предвкушении встречи со своим чадом. Ни о чём плохом я не думала и была настроена крайне положительно.
При осмотре оказалось, что открытие у меня совсем небольшое, еле-еле пропускает один палец. Придётся стимулировать. Меня определили в родзал и дали таблетку. Схватки начались, но не сильнее тренировочных. Я спокойно ходила, разговаривала по телефону и, откровенно говоря, скучала.
Через 6 часов ситуация не изменилась, мне дали вторую таблетку. Но и она не помогла.
Решают ставить окситоцин. Я была о нём наслышана: он хорошо помогает раскрытию, но схватки от него становятся еще больнее. И я это испытала на себе.
Когда мне его поставили, уже давным давно наступило 13 декабря. И тут окситоцин начинает действовать...
Мне не хотелось ничего, кроме того, чтобы это всё поскорее закончилось. Действительно, такой боли я никогда не испытывала.
Я просто ждала, когда же это всё закончится, стараясь дышать, но иногда всё же постанывая от боли. Потому что дышать с каждым разом становилось всё сложнее и сложнее - меня просто начинало тошнить, боялась, что меня вырвет.
Когда мне только ставили окситоцин, предупредили сразу, что если будет сильно больно, лучше тут же сказать, чтобы успели вовремя обезболить. Потому что эпидуральную анестезию можно ставить только в определённое время, если опоздаешь - ставить уже нельзя.
Плюс ко всему, так как я была подключена к КТГ и капельнице, мне нельзя было ни вставать, ни даже переворачиваться. Поэтому я сама никак не могла облегчить себе боли, например, походить или посидеть на фитболе. И вместе с ужасными схватками у меня ещё и дико затекало бедро.
И вот, когда я уже не знала куда себя деть от боли, я попросила эпидуралку. На тот момент мне было плевать, что могут быть последствия в виде болей в спине, мне просто хотелось, чтобы ничего не болело именно сейчас, ведь сил моих уже не оставалось, а раскрытие так и не шло.
Минут через 15 моих просьб мне поставили анестезию. Самое сложное было сидеть ровно, когда шла схватка.
Спустя минут 10 эпидуралка начала действовать и через какое-то время мне стало так хорошо, что я выдохнула. Тогда я даже смогла записать сториз, а потом и поспать.
Благодаря эпидуралке мой организм расслабился, пока я спала, накопила силы, и наконец-то пошло раскрытие.
Когда меня посмотрели в очередной раз, я услышала заветное «Полное раскрытие. Будем рожать». Но не тут-то было.
Я не могла поднять ноги. Вообще. Анестезия настолько их отключила, что со слов доктора акушерке:
-Как будем рожать? У неё ноги как сосиски! Будем ждать, пока отойдёт.
И меня опять оставили ждать, отключив подачу анестезии. Благо, что отошла я достаточно быстро. Но вместе с чувством своих ног я начала чувствовать и схватки. Так же сильно, как и до обезболивания.
И тут пришли все. Я даже не разобрала кто есть кто. Помню только свою акушерку, она мне попалась золотая. И слышала я только её, а главное, что слушала. И начались потуги...
И вот он главный момент, я родила! Сына положили ко мне на живот, а я расплакалась. Всё было позади, мы вместе с ним прошли этот путь, и казалось, что счастливее меня уже не может быть.
Пока неонатолог не начала подозревать неладное...
У сына не до конца раскрылись лёгкие. Его пытались «раздышать», но не смогли и сразу же подключили трубки, увезли в реанимацию, сказав, что когда я отойду, смогу прийти к нему и мне всё расскажут.
Когда я отошла (а хотя бы это я сделала быстро), столкнулась с новым сюрпризом. Никто меня никуда не пустил. Несмотря на то, что все беременные сдают анализ, в реанимацию всё равно не пускали. Мне только удалось поговорить с врачом.
Мне рассказали всё как есть. Не пугая, но и не обнадёживая. Я не знала какой конкретно у него диагноз, когда мне его отдадут и сколько он пробудет в реанимации. Тогда я узнала, что он на искусственной вентиляции лёгких.
Держала себя в руках до последнего. Но спустившись из реанимации и уединившись в отдаленном пустом коридоре, я завыла белугой. Слёзы лились градом, я всхлипывала и просто не могла успокоиться. Позвонила только Диме. Даже маме не смогла. Мне не хотелось говорить ни с кем. Только с мужем. Он ведь папа.
Остальным важным людям я только писала сообщения. Потому что иначе меня опять прорывало на слёзы.
Нас было трое в палате. И я одна была без ребёнка. Смотрела как девочки милуются со своими детьми, а моё сердце обливалось кровью. Чуть легче было от того, что я лежала со своей подругой. Ни она, ни её малыш не были мне чужими. И хотя бы с ней мне было спокойнее.
Я держала себя в руках, мы общались с девчонками, смеялись, но ночью я периодически плакала. Пыталась заснуть, а перед глазами лицо моего маленького сына, с трубочками в носу.
На следующий день я опять пошла в реанимацию поговорить с врачом. И снова плакала. Но уже от счастья! Динамика положительная, отключён от ИВЛ, дышит сам! Но не отдали... сказали, надо наблюдать... только тогда я позвонила и маме тоже. И эту ночь я спала спокойнее.
Я не видела сына два дня. Даже посмотреть на него издалека меня не пускали. В палату приходили врачи, чтобы посмотреть детишек и мам, спрашивая, где мой ребёнок и показывая на пустую колыбель, которая одиноко стояла в стороне. «В реанимации» - отвечала я, больше вопросов не поступало.
Мне оставалось просто ждать, когда он пойдёт на поправку. Я гнала дурные мысли из головы, ведь была положительная динамика.
Утром третьего дня к нам пришёл детский врач, и сказал, что Тёму перевели в детское отделение и примерно через полчаса я могу его забрать. С ним всё хорошо.
Тогда я опять расплакалась. Я не знаю как описать это чувство облегчения и счастья, что твой ребёнок здоров.
И вот когда я наконец забрала его, только в этот момент я и стала по-настоящему счастлива. Все трудности были пройдены, он был рядом. Я обнимала его, целовала в макушку и вдыхала сладких запах... в первый же день я сделала 100500 фотографий.
Но буквально на следующий день случилась ещё одна неприятность. На контрольном узи перед выпиской у меня обнаружили остатки плацентарной ткани в м*тке. Это значит, что ш*йка м*тки закрылась слишком рано, и вся кровь, сгустки и т.д. просто не успели выйти. Если это не убрать, то всё загноится и закончится слишком печально для женщины, вплоть до последующего бесплодия и даже летального исхода.
Поэтому мне предстояла процедура выскабливания. Так же делают некоторые виды абортов, когда под наркозом специальным инструментом тебе вычищают всё, что осталось. Сказать, что я испугалась - ничего не сказать. Я всегда боялась такого.
Мне запретили пить и есть несколько часов, и спустя время я отвезла ребёнка в детское отделение и пришла на операцию.
Внутривенный наркоз, и я отключилась. Приходила в себя ещё долго. Операция длилась вместо обещанных 30 минут 2 часа.
Проснувшись, я обнаружила, что из меня течёт ручьями. Точнее не так. Из меня как будто бы вышла ещё одна плацента по размерам. У меня кружилась голова, меня не отпускали, хотя я очень хотела уже забрать сына.
Меня отвели в палату, я легла на кровать, и у меня просто потекли слёзы.
✧♥༻✧Если вы прочитали, пожалуйста, поставьте «лайк» 💗 - это благодарность для автора истории и обратная связь для меня. Благодаря вашим лайкам большее количество женщин могут увидеть и прочитать истории.✧༺♥༻✧⠀
ХОТИТЕ ПОДЕЛИТЬСЯ СВОЕЙ ИСТОРИЕЙ, ПРИШЛИТЕ ЕЁ МНЕ. Я С УДОВОЛЬСТВИЕМ ОПУБЛИКУЮ💕
Почта для связи👉luizjana@yandex.ru