Крепс стоял на обочине протянув руки к перламутровому своду. Зажатый в грубых мозолистых ладонях зуммер шуршал, перебирая помехи и время от времени невпопад попискивал, пытаясь передать сигнал. Рядом притих безнадёжно потухший электрокар. Беззаботная Шаня ерзала возле покрытых радиоактивным жёлтым пеплом ботинок хозяина и что-то усердно вылизывала у себя под хвостом.
В зоне всегда так, оборудование глючит, техника сбоит. Скуластая голова с рыжей копной волос кроссера повернулась к зарослям облезшего от кислотных дождей кустарника. Над куполом быстро смеркалось. Нужно успеть обустроиться на ночлег, да переждать темноту до следующего дня. Широким увесистым шагом он двинулся в направлении примеченного постоя. Увидев, что человек куда-то пошёл, плешивая трёхлапая сука, поскуливая, бросилась вдогонку.
Седое пламя с хрустом пережёвывало брекет с топливом облизывая жарким языком дно консервной банки разогревая ужин путнику. Содержимое натужно шкворчало и шипело. Крепс обхватил кожаной перчаткой разогретую жестянку и скинул её с растопырившейся над огнём треноги.
Ключ крышки звонко щёлкнул и в ноздри ударил жар приторно-сладкого аромата. Спокойно лежавшая псина подняла морду и с аппетитом лизнув шершавый нос обильно облилась липкой тягучей слюной. Первая порция полетела в её сторону. Собака долго пристраивалась, аккуратно обнюхивая горячий кусок. Убедившись, что пища её не обжигает, жадно вцепилась, чавкая и рыча, начала перемалывать клыкастой пастью свой паёк.
***
Небосвод наливался сочным багряным заревом. Утро промозглыми иголками кололо лицо. Остывший костёр едва тлел, ехидно подмигивая углями. Кроссер достал пластиковую коробку передатчика. Монотонные шорохи из динамика хриплым тоном рассказывали об отсутствии связи.
За ночь дорога покрылась мутным тугим туманом. Воздух был вязким и сырым с привкусом металлической стружки. Мозги сжимала тяжёлая свинцовая мысль о том, что его ждёт если сигнал не появится до конца дня. Двойной зум пробил одну из перебираемых частот. Нервы натянулись, Крепс бережно отвёл пальцы от тумблера переключения каналов. Прибор с хрипом издавал надрывные писки. Мелкой дрожью по спине пробежал озноб. На лбу выступил солёный бисер холодного пота. Глаза наполнились скупыми слезами надежды. Устройство подавало стабильный, устойчивый импульс. Его пеленговали, значит, скоро за ним придут.
***
Серая вата марева вибрировала от равномерно нарастающего гула приближающегося электромобиля. Звук с фанфарами и пафосным ликованием провозглашал о грядущем спасении. Силуэт автомобиля надувался, силясь вырваться из окутавшей его пелены. Раздался протяжный вой, и сладкая мелодия резко оборвалась. Темное пятно замерло в объятьях непроглядного пледа.
Густым облаком дымка медленно осела на дорогу, расползаясь и тая. Машина стояла неподвижная, одинокая. Зум отрапортовал в последний раз и затих. Бестолковый аппарат вяло проскрежетал беззубым репродуктором что-то невнятное и тихонько захрапел.
Ноги налились тупой тяжестью. Отчаянье скользкой тварью заползло за пазуху и, свернувшись клубком, бесцеремонно улеглось на груди. Однообразное тарахтение ретранслятора убаюкивало. Взор мутнел и угасал от неподъемной усталости. Кроссер из-за всех сил боролся с обуздавшей его дремотой, понимая, что этот бой он уже проиграл.
***
Шершавый и тёплый язык ласково трепал его за ухо. Шаня взвизгнула от удовольствия, когда ржавые ресницы Крепса затрепетали на раскрывающихся веках. Поднявшись с обочины, он настырно пытался вспоминать, что с ним произошло накануне. Чёртов сигнал, время почти истекло!
Он протянул к перламутровому своду зажатый в грубых мозолистых ладонях зуммер. Притихший, безнадёжно потухший, электрокар стоял рядом. Возле покрытых радиоактивным жёлтым пеплом ботинок Шаня что-то усердно вылизывала у себя под хвостом.
В зоне всегда так, оборудование глючит, техника сбоит.