По сообщениям AFAD (Управления по ликвидации последствий стихийных бедствий), на 6 марта 2023 года число погибших в результате разрушительных землетрясений в Турции возросло до 46 тысяч человек.
В СМИ множество фотографий, доносящих представление о масштабах бедствия и человеческих трагедий. Разрушенные дома, плачущие люди, напряжённые лица спасателей, носилки, на носилках раненые в кислородных масках, пострадавшие дети, турецкие врачи с буквами Acil (Скорая помощь) на куртках, найденные под завалами живые люди и рассказы о чудесных спасениях.
Этот спасённый младенец, на вид ему около двух месяцев, пролежал под завалами трое суток. Видимо удачно упал в пустую нишу, которая спасла его от травм. На фото спасатели держат малыша, завёрнутого в согревающую изотермическую плёнку.
Впечатления от этих драматических фотографий, сообщений и историй наложились у меня на впечатления от турецкого сериала Mucize Doctor (Чудо-Доктор), который, так совпало, я сейчас смотрю, просмотрев уже 45 серий. Те же темы - аварии, пострадавшие люди, травмы, раны, кровь, страдания. К больницам одна за одной подъезжают машины скорой помощи, из них выезжают каталки с ранеными, врачи с капельницами в руках спешат, счёт между жизнью и смертью идёт на минуты и секунды.
Сейчас, когда подземные толчки всё еще продолжаются, все больницы в Турции переполнены ранеными. Через приёмные покои и хирургию проходят просто потоки раненых.
Для врачей правильно определить места телесных повреждений, их характер и степень серьёзности, мгновенная реакция на неожиданно открывшиеся кровотечения или резкое изменение состояние больного с угрозой смерти, постановка правильного диагноза, выбор методики лечения или принятие решения об операции - это всегда вопрос жизни/смерти и огромная ответственность врачей перед больными, их родственниками, руководством клиники и, самое главное, перед своей совестью.
В сериале показаны напряжённые будни клиники Berhayat Hastanesi в Стамбуле. Редко здесь бывают спокойные дни. Но напряжение предельно возрастает, когда случаются массовые аварии с большим количеством пострадавших. Ко входу в приёмное отделение постоянно подъезжают машины скорой помощи, вкатываются одна за одной каталки с ранеными. Это самый ответственный период в работе врачей правильно «рассортировать» пострадавших людей – на тяжёлых и срочных, на легко раненых и могущих подождать. Жизнь людей зависит от точной диагностики, квалификации врачей и скорости оказания помощи.
Главной темой сериала является как раз эта тема – точная диагностика, которая раскрывается через пребывание в клинике особенного доктора Али Вефа и его необычные методы диагностики.
Доктор Али Вефа от рождения обладатель сразу двух врождённых типов психического расстройства – аутизма (синдром Каннера) и савантизма (синдром Саванта).
Савантизм - это очень редкое явление, и сегодня насчитывается только 100 человек, известных в мировой психологии и официально признанных савантами.
Саванты – это люди, обладающие гениальными способностями в какой-либо определенной области деятельности, такой как наука, искусство, литература или математика. И интересно то, что все саванты наряду со своими гениальными способностями параллельно являются носителями других психических расстройств, таких как уже упомянутый синдром Каннера (аутизм), а также синдромов Аспергера или Дауна, или имеют различные повреждения мозговых структур вследствие черепно-мозговых травм и различные заболевания центральной нервной системы. Именно аутизмом страдают примерно половина самант.
Полушария нашего мозга морфологически несколько автономны и функционально ассиметричны, но находятся во взаимодополняющем взаимодействии. В случае частичного повреждения мозговых структур одного полушария другое полушарие со временем может «взять на себя» функции повреждённого участка. Большинство исследователей синдрома Саванта считает, что именно правое полушарие «берёт на себя» функции врождённого дефекта или повреждённого участка мозга левого полушария.
Все Саванты, какими бы другими психическими расстройствами они не страдали, обладают феноменальной памятью. И это является неотъемлемой частью самого синдрома. Саманты не отделяют важное от неважного и сохраняют в памяти все, что видят или слышат, все, что их интересует, и умеют безошибочно и буквально воспроизводить это по памяти. Память саванта, как правило, очень глубока и объёмна, но "специализируется" в области его доминирующего интереса (в математике, музыке, медицине...).
Эксперименты, проведенные с савантами и описанные в литературе, показывают, что развитие творческих способностей у савант приводит к компенсации части «дефекта» аутизма. У них снижается симптоматика аутизма, а процесс социализации протекает более успешно. Именно это и происходит с доктором Али. В каждом фильме сериала эпизод за эпизодом демонстрируются подробности процесса его социализации, обращающие внимание на разные аспекты поведения особенных людей и коммуникации с ними. В каком-то смысле сериал является своего рода учебным пособием для родителей и родственников, в семьях которых имеется либо саванта, либо аутист. Если говорить упрощённо, то просмотр этого сериала является как бы тренажёром, на котором можно отрабатывать навыки правильного поведения с такими особенными членами семьи. Уверена, что люди, для которых тема психически особенных детей важна и которым известен этот сериал, смотрят его и пересматривают те или иные его эпизоды.
Сопутствующим психическим расстройством савантизма чаще всего является аутизм.
Аутизм - это тип психического расстройства, следствием которого является сужение мировосприятия человека. Мир для аутиста сужен до его личного непосредственно его окружающего и хорошо освоенного им с помощью других людей жизненного пространства. Ему хорошо известно только его пространство или условия его существования, постоянно поддерживаемые людьми, заботящимися о нём.
Для людей с нормально развитой, с медицинской точки зрения, психикой мир открыт. Мы можем изучать его, менять в нём места жительства, путешествовать, частично менять его, строить, например, дома, заниматься творчеством, создавая предметы быта или искусства и т. д.
Конечно, и объём знаний о мире, и свобода перемещения в нём имеют свои границы, но они ни временно, ни пространственно не являются определёнными, они относительны и подвижны. Аутист же довольно определённо ментально "заперт" в своём мире. Мы можем осваивать новые пространства и адаптироваться в них. Аутист это делать не может.
Готовясь к написанию этой публикации, я прочитала или просмотрела ряд материалов об аутизме. Все они изобилуют разными подробностями медицинского, психологического или патопсихологического характера, но я не встретила в них, как мне кажется, структурно важного, я бы сказала философского взгляда на явление аутизма, как на существование двух миров, разделённых не пространственно физически, а психологически. А этот взгляд структурно методологически очень важен.
Когда говорят о нарушении у аутиста коммуникации с людьми, то имеют в виду коммуникацию между двумя отдельными людьми, предполагая, что аутист воспринимает собеседника как конкретного человека, так же, как мы воспринимает его как конкретного человека. Между тем, для аутиста его собеседник это не конкретный человек, а что-то, что угодно, из другого, не из его мира, и оно ему мешает, оно нарушает границу его личного пространства.
Эта структурная особенность коммуникации аутистов очень хорошо показана в фильме "Человек дождя". (Буду использовать имена актёров). Когда Том Круз пытается понять брата, общается с ним и пытается договориться, он всё время заглядывает брату в глаза и пытается поймать его взгляд. Но Дастин Хофман не смотрит ни ему в глаза, ни на него, потому что в его ментальном пространстве Тома Круза просто нет. Он смотрит как бы перед собой, но, на самом деле, в никуда.
Так происходит, когда человек взаимодействует непосредственно с энергоинформационным полем материального мира. Основной поток информации человек получает из поля, а информация, приходящая через глаза (в психологии термин дистант-рецепторы), как бы блокируется, она в данный момент не имеет значения. Мы часто говорим о человеке, который задумывается, то есть взаимодействует с полем: "Он смотрит в одну точку". Да, "смотрит в одну точку", но точка условная, и он там ничего не видит, его психика работает в режиме " Аллё, поле, приём, приём..." (шутка).
Так же ведёт себя в сериале и необыкновенный чудо-доктор Али Вефа. Его очень талантливо играет прекрасный турецкий актёр Taner Ölmez. Прекрасный не только своим профессионализмом, но и лицом, и глазами.
Но блестящий исполнитель роли доктора Али Вефа оказывается панически боится большой высоты и не может видеть кровь: «Если на моей руке случайно возникает большая рана, то я могу запросто потерять сознание. По правде говоря, я не могу быть врачом". Вот такое неожиданное признание для самого любимого доктора на телеэкранах Турции!
По сценарию сериала, мальчик Али Вефа, родился в провинциальном городке Ташра. Отец стыдился больного ребёнка, считал его наказанием Аллаха за грехи и отдал ребёнка в приют. При поддержке своего врача и наставника доктора Адиля, который лечил его в детстве и рано заметил необыкновенные способности мальчика, а затем продолжал его наблюдать и поддерживать в жизни, Али закончил медицинский факультет университета. Доктор Адиль рано диагностировал у Али наличие двух функционально противоположных психических синдромов - аутизма и савантизма.
Первые фильмы сериала начинаются с того, что наставник доктор Адиль, работающий в клинике Berhayat Hastanesi главным врачом, пытается убедить своих коллег и руководство клиники принять Али после окончания учёбы на работу в клинике в качестве ассистента хирурга. Он не скрывает от коллег неизбежных сложностей, которые возникнут вследствие присутствия в коллективе человека с аутизмом, но убеждает их, что эти сложности во много раз компенсируются экстрасенсорными способностями Али в постановке диагнозов и его высокой квалификацией хирурга, которую он показал ещё во время учёбы.
Я в этой статье ничего не хочу писать о взаимоотношениях Али с руководством клиники и коллегами, потому что это очень большая, сложная и интересная тема адаптации аутистов в социуме, требующая отдельного внимания. Я только хочу рассказать о необычных способностях героя сериала доктора Али Вефа.
Уникальные способности Али проявились ещё в детстве. После того, как его любимый старший брат, первый очень важный человек в его жизни, трагически погиб, Али принял внутреннее решение, что он непременно должен стать врачом-хирургом. Но внутренне решение это всегда голос судьбы.
Али уже в пять лет начал рисовать вот такие свои недетские анатомические рисунки с удивительно точной передачей строения человеческого тела и внутренних органов, так, как он их видел своим внутренним зрением в телах людей, находившихся вокруг него.
Надо отдать должное создателям сериала за ту структурно визуальную форму, которую они нашли для описания проявлений у Али действия синдрома Саванта.
Приведу два эпизода из сериала, в которых раскрывается картина проявления чудесных способностей доктора Вефа.
Эпизод 1.
У мальчика Адема врождённый порок сердца. Случай, по мнению врачей, безнадёжный, диагноз - гипертрофическая обструктивная кардиомиопатия, дефект межпредсердной перегородки, пролапс митрального клапана. При терапевтическом лечении метоблокаторами жизнь мальчику можно продлить в лучшем случае года на два. Вариант оперативного лечения даже не рассматривается.
Ведение больных в клинике Али пока не доверяют. А родственники пациентов часто вообще устраивают скандалы, видя в Али человека психически ненормального. Но Али не может оставаться равнодушным к страданиям детей, поэтому он иногда тайком приходит к ним, когда в палатах нет никого, и просматривает их своим внутренним зрением, изучает, определяет их диагнозы, следит за их состоянием.
Когда Али вошёл в палату Адема, мама мальчика сначала отнеслась к этому странному доктору с недоверием, но она была рада любой надежде на выздоровление сына и позволила Али посмотреть папку с кардиограммами. Мать по лицу доктора поняла, что он тоже считает случай сына безнадёжным.
Али уже собрался уйти, но тут его взгляд остановился на игрушке, стоявшей на тумбочке. Мальчик неправильно собрал игрушку, странным образом распределив детали. Али заметил непорядок и автоматически начал исправлять ошибки мальчика, ставя детали на положенное им место. В процессе правильной сборки, Али ли вдруг "увидел" голограмму движущегося больного сердца Адема.
Наблюдая в движении структуру больного сердца, Али определил локации его поражённых сегментов. Неправильно собранная игрушка "подсказала" идею операции - нужно изменить положение митрального клапана. Доктор Ферман, главный хирург не сразу, но принял идею и план операции доктора Вефа и сделал успешную операцию Атему.
Эпизод 2.
Доктор Вефа, проходя по коридору мимо палаты, через открытую дверь увидел мальчика лет пяти, прооперированного три дня назад. Он сразу определил, что состояние мальчика критическое, забил тревогу и потребовал данные его анализов, в то время, как считалось, что операция по удалению кисты желчного пузыря прошла успешно и Хасан находится в послеоперационном реабилитационном периоде.
Али считывает рукой информацию состояния брюшной полости после удаления у Хасана желчного пузыря и видит такую картину.
Установив точный диагноз, доктор Вефа, закрыв глаза, погружается в свою память в поисках примеров подобных операций.
(Как уже говорилось, саванты запоминают всё, что когда- то видели, слышали или читали. Хранится ли весь этот огромный объём информации каким-то образом в мозге - это вопрос, с моей точки зрения, спорный и открытый. Мне субъективно и рационально бездоказательно кажется, что память - это не хранилище, локализованное в мозге. За тем явлением, которое мы привычно называем памятью, и мыслим его происходящим в мозге, кроется более объёмный и с иной структурой физический процесс.
Мозг, скорее, "считывает" информацию, а не хранит её. Но это вопрос науки будущего.)
Али бьёт тревогу, мальчик в большой опасности, у него непроходимость кишечника, повышается температура. Но правила клиники не позволяют Али вмешиваться в процесс лечения пациентов других лечащих врачей. У Али требуют покинуть палату. Особенно грубо и эмоционально этого требует доктор Ферман, претендующий на место Бога хирургии в этой клинике. Самолюбивый, он сразу почуял в лице доктора Вефа опасного конкурента.
Но Али после ухода Фермана продолжал находиться в коридоре возле палаты. И когда температура поднялась до критической отметки в сорок градусов, Али, нарушая все правила клиники о субординации, потребовал везти мальчика в операционную и хотел делать операцию сам. Но Ферман перехватил инициативу. Единственное, что оставалось делать Али, это наблюдать с демонстрационного балкона операционной за ходом операции. Это обстоятельство спасло мальчику жизнь. Когда у него во время операции открылось кровотечение и кровь фонтаном брызнула на халаты хирургов, Ферман не смог определить место повреждения сосуда. Али с балкона крикнул: "Проблема со швом рядом с брызжейкой".
Ферман, человек с нормальным зрением, не сразу бы смог обнаружить место повреждения артерии, так как оно скрывалось за кишечником. Брызжейка - это тканевое образование, с помощью которого полые трубы кишечника крепятся к задней стенке живота. Пока Ферман искал бы его вручную, произошла бы большая, может быть, критическая потеря крови с непредсказуемым результатом операции. Доктор Вефа быстро и точно подсказал место кровотечения. Дело в том, что Ферман видит ткани органов обычным зрением непроницаемыми. Доктор Вефа видит ткани органов проницаемо, то есть энергоинформационно.
______________________________________
Когда я читала тексты об аутизме и савантизме, возникало чувство досады постоянным настойчивым повторением слов болезнь, болезнь, болезнь, психическое расстройство, психическое расстройство... Хочется на это сказать и ДА, и НЕТ.
Дело в том, что психическое заболевание (наследственное или приобретённое) или физические травмы часто приводят не только к распаду некоторых психических процессов, но и к формированию новых процессов (пусть и патологически изменённых) с новыми мотивами и новыми свойствами личности.
Как известно, при повреждении некоторых участков мозга и утрате вследствие этого некоторых функций, утраченные функции могут частично компенсироваться другим полушарием мозга. Это означает, что в мозге формируются структурно новые нейронные связи. Образовавшийся "нестандарт" следует рассматривать как новое явление, а не как болезнь.
Но поскольку в современной психологической аналитике преобладает подход анализировать психические явления и процессы, отталкиваясь от понятия НОРМА (средняя температура по больнице), процессы, возникшие вследствие заболеваний или травм, формирующие новые мотивы и новые свойства личности, рассматриваются как "побочный" эффект этих самых заболеваний и травм. А это в корне неверно. Важно то, с точки зрения научного исследования, что в мозге происходят фрагментарные структурные изменения, образуются новые структуры, не вписывающиеся в понятие норма. Но новая структурная комбинация при утрате одних функций вдруг демонстрирует поразительный пример высокой эффективности некоторых других функций мозга.
Что происходит?
Процесс повышения уровня информатизации жизненной среды видового человека неизбежно заставить обратить внимание на эти новые процессы.