Накопил в кармане рубль- радость безмерная. Ещё сорок копеек и он снова сможет поехать к любимой в город за сто километров. Столько стоит билет на автобус. И вот он-Пашка , одетый в пальто, выстиранную мамой белую рубашку , лавсановый не мнущийся костюм, чёрные ботинки, которые он носил весь период учёбы в техникуме. Начищенные до блеска щёткой с гуталином они блестели как новенькие. Шапку- кроличьего меха он взял на время поездки в город у друга Лёньки. Лёнька то понимает, что такое любовь...Вместе по девкам, гак говорится, ходили , учась в техникуме. Как звонок на перемену- они тут как тут - без спроса входят вдвоём в т-11 группу набранных на учёбу девчат. Одна краше другой. То ли их специально по красоте подбирали. Девчонки уже привыкли к этим двум не умолкающим балагурам и некоторые не обращали на них никакого внимания. Могли, например, поправить сползшие на плечах бретельки.
А тут Пашка - у него же был билет, который он предъявил водителю- не таясь взошёл на ступеньки автобуса. Огляделся, останавливая взгляд на восторжённо поднятые на него глаза. Народу в автобусе было битком- к выходным близ живущие студенты старались уехать по домам. В основном это были девчонки. Его место уже кто- то занял и он сел на кондукторское, возле водителя, сидевшего от него через капот ПАЗика. Автобус тронулся и Пашка вскоре бережно засунул шапку за пазуху- от двигателя веяло теплом. Девчонки вскоре весело запели. Все то их песни он знал. В общаге, бывало, придёт к девчонка- они спят после смены на мясокомбинате, а в углу на столике играет музыка. Крутится открытка- пластинка на взятом напрокат проигрывателе. Чтобы не будить девчонок- а проживало их в комнате четверо- Пашка сделал слепок их огромного замочного ключа. Три дня он упорно точил болванку под ключ, выпиливая конфигурацию ключа. У него это получилось. Он просовывал его в замочную скважину и открывал тихонько дверь, чтобы не будить остальных... Кто- то девчонкам подсказал и они стали оставлять ключ с той стороны замочной скважины. Чтобы оградить настойчивого посетителя. И тут нашёлся влюблённый докучливый ромео. Он поговорил с мужиками- слесарями и ему подарили плоскогубцы. Практика на заводе проходила успешно- он подтачивал плоскогубцы, чтобы они могли войти в замочную скважину, когда он приходил ночью, прокравшись мимо спящей вахтёрши. Он вставлял тонкие щёчки плоскогубцев, зажимал ими торчащий конец ключа, проворачивал его и открывал дверь. Его Валюшка радостно обнимала его, бормоча что- то спросонья шёпотом. Иногда других двоих не было- уходили в ночную смену. Бийский мясокомбинат работал без остановки круглосуточно. По железнодорожным рельсам как по конвееру подавали и подавали составы и грузчики затаривали вагоны ящиками и замороженными полутушами...Когда тех, двоих, девчонок не было, в комнате висела простынь, разгораживая её на две половинки. За простыней скрывался Мирза со своей пассией- весёлой неунывающей Людкой. Однажды Пашка с Людкой остались одни. Лёжа на кроватях напротив друг друга они рассказывали, как сильна их любовь. Людка, вытянув ногу вверх , показывала Пашке синяк, намекая на её нежное тело, но Пашка был влюблён и ничего не замечал.Он думал, что у неё есть Мирза. Так его товарища по комнате звали- наверное, за длинные крашенные как у девчонки волосы. Мода на длинные волосы только входила в силу. Придя из армии Пашка тоже будет носить такие три года и будут они ниспадать ему с плеч. Приезжая из города на выходные, он будет мазать их керосином, заматывать куском целофановой плёнки и шагать, обливаясь потом, в гору. Отец будет ему выговаривать, чтобы постригся...
А сейчас он сидел в автобусе, ехал к своей любимой Валечке- Валюшке и подпевал девчонкам, как бы играя на гитаре. Одну руку выставил вверх, зажимая как бы аккорды, а другой размашисто" бил" по струнам. Отчего, когда приехали в Бийск, к нему подошёл парень и предложил: - У нас в ансамбле бас- гитарист нужен...- Пашка скромно отказался- Так, как Мирза, играть на гитаре он не умел- просто импровизировал...
Практика на заводе давно закончилась, а он всё не мог забыть и разлюбить свою алтаёшку Валечку...Отец орал на него, ругаясь- потом то ты же с ней никуда на люди не пойдёшь- вон, сколько девчат в селе, а тебя к ней, в город...И уедет потом туда Пашка после армии... но её устраивала жизнь в общаге и замуж за него она не хотела...
Вот он уже ей мысленно сказал, что он здесь , на лавочке, как и летом... ждёт. И идёт она, загребая снег ногами и широко улыбается ему ещё издали... В общагу его не пустили... Он постоял, подождал её в коридоре. Она сбегала, оделась потеплей. Пошёл снег, а им было так хорошо бродить по ночным уже улицам города. Им надо было выждать, когда пойдёт в общагу очередная смена...Их тянуло уже друг к другу по взрослому... Вот строящийся дом, они зашли внутрь. Пригляделись в темноте, прислушиваясь к тишине. Никого... Стоял приклонённый наклонно к стене трап, рядом была куча цемента... Целуя, он приклонил её на этот трап, ненавязчиво и нежно...Она дышала на него разгорячённым дыханием, отчего мутился рассудок... Руки его сами полезли куда не следует... Вот он уже спустил с себя брюки, расстегнув ремень...Сердце его бешено колотилось в предвкушении того, ради чего он сюда ехал... Руки его были заняты, она сняла с него шапку и бросила , мокрую от налипшего на неё снега на кучу цемента...Лёнькину шапку! Этого он позволить не мог. Он отклонился от неё, нагнулся и , подняв, одел шапку на голову...Это повторялось несколько раз- она таким образом охлаждала его пыл...Потом, всю свою жизнь, он вспоминал с замиранием сердца этот момент, прокручивая его в голове и думал- да чёрт бы с ней, этой шапкой- так было бы удобно на этом наклонном трапе...
Обиженный, он прекратил свои попытки и затянул на поясе ремень...Мимо шли молчаливые стайки рабочих, они примкнули к одной из них и благополучно прошли через вахту в толпе. Девчонки, уважая его за настойчивость и безмерную любовь, обрадовались ему. Они счастливо щебетали. Забыв про обиду, о шутил в ответ как ни в чём не бывало. Потушили, наконец, свет и они в обнимку на тесной кровати с замиранием сердца ждали, когда девчонки уснут...Утром все они ушли на работу и он остался один... Нестерпимо хотелось в туалет, но тот был на первом этаже и идти надо было мимо вахтёрши...Под вечер раздался в коридоре смех, поворот ключа в замочной скважине- его, оказывается, закрыли...
Девчонки вошли в его положение... на подоконнике выстроились шесть молочных бутылок за шторкой, а девчонки вышли в коридор...Им уже надоело ждать, они входили в комнату, а он всё никак не мог опорожниться... Было неимоверно стыдно...Вот они всем скопом вынесли их в туалет, где был и умывальник в том числе. Его Валюшка втихаря, выходя, показала одной девчонке кулак. Он это заметил и насторожился. Раздался вскоре стук в дверь и вошли три парня .Первым шёл со вставленными железными зубами- видно, уже после армии. Запросто поставил на стол бутылки с вином. По свойски протянул Пашке руку. Рука у него была вялой и безвольной. Пашка сразу мысленно сбросил его со счетов. А зря. Он то потом и остался, когда те ушли, не допив с девчонками вино. Всё это Людка- неприязненно всё время думал он, когда его пытались разговорить...Сядет она, бывало ,на подоконник и хохочет с парнями , завлекая их со второго, не досягаемого, этажа...А этот и не ушёл, остался допить вино. Ещё назидательно и высказывался: - Да ты пойми, это же жизнь и она не стоит на месте...
Порядком захмелевший с непривычки Пашка схватил с тумбочки ножницы, но девчонки с криками навалились на него и вытолкали того из комнаты...Одевшись и выпрыгнув в снег, думая, что его будут поджидать на вахте незваные дружки, Пашка ушёл на вокзал ночевать...Утром он протиснулся в закрытую заднюю дверь автобуса, пока толпа пёрла в передние двери мимо стоящего настороже водителя и присел. Не замеченный им тут же, на ступеньки. Денег на обратный путь у него не было...