Здравствуйте!
Нас ждет три увлекательных дня. Хочу предложить вашему вниманию повестушку (слово автора) подписчицы с ником Дороги, которые нас выбирают, ну или просто Нади. Так как это повесть, то планирую ее разместить за три дня.
Итак, повесть Нади.
С недавнего времени Нина Валентиновна приезжала на дачу только на своей личной машине, очень престижной вишневой «девятке». Не только из-за тяжелой утомительной дороги: на метро до Киевского вокзала, затем электричкой до Наро-Фоминска, потом рейсовым автобусом до села Плесенского. А дальше – как повезет. Может быть, посадит попутка, а нет – топай восемь километров на своих двоих.
Ей нравилось чувствовать себя дамой, настоящей хозяйкой загородного дома. Пусть это даже обычный дачный домик на шести сотках, но все же, как сейчас принято говорить – своя фазенда!
Нина Валентиновна и одевалась для поездки всегда соответствующе, в импортный спортивный костюм и кроссовки «Адидас». Все это она приобрела во Франции, во время служебной командировки в Париж.
Наверное, она шикарно смотрелась со стороны, выпархивая их автомобиля в таком-то наряде! Соседи – Нина Михайловна была в этом уверена – завидовали. Подходили, улыбались, здоровались.
На этот раз все оказалось иначе. Люди молча отходили в сторону, смотрели с сочувствием, но во взглядах явно чувствовалась насмешка. Нина Валентиновна оглядела себя – возможно, что-то с туалетом, пятно посадила, но все было в полном порядке.
Позже мать принесла неутешительные новости: весь дачный поселок гудит. Все эти невоспитанные, примитивные, ограниченные мужики и бабы – они не просто ее жалеют! Они полностью в курсе их с мамой семейной ситуации! Это невозможно. Это немыслимо. Это непереносимо. Но это чистая правда!
Расчет не оправдался. Их с матерью расчет, который никогда их не подводил – ну, почти никогда. И все – вот буквально все, им же нечего делать, они же все любопытные, разумеется, с большим удовольствием сплетничают. И все из-за него, из-за этого идиота! Угораздило же в свое время выйти за него замуж!
Вся улица – да что там одна улица! – только об этом и говорит:
- Ну, Пашка дал!
- Ну, Пашка выступил!
- Мы-то, мы-то! Мы всегда своим мужикам Павла в пример ставили: такой семьянин, такой хозяин, и не пьет совсем, даже в праздники. А он – вона чего! Он-то, оказывается, десять раз леченый алкоголик!
*** *** ***
Дядя Павел не дошел двух шагов до калитки, споткнулся и завалился в канаву. На громкий, самозабвенный мат из дома выскочили все: младшая сестра, ее муж и шестнадцатилетняя племянница. Вся улица раз и навсегда уяснила себе, что Павел ни разу не лох и не подкаблучник, он не даст себя облапошить двум стервам – старой и молодой. Запилили, выпили всю кровь, но он им всем показал! Ушел из дома, не дожидаясь, когда его выгонят, и сам добрался до своей дачи на частнике. Но участок и террасу все равно надо делить.
Если первую часть тирады оценили все соседи, то последнюю поняли только родственники.
*** *** ***
Дело было законное и одновременно чисто семейное. Дело было в обещании, которое Павел дал умирающей матери, и в составленном отцом завещании.
А еще дело было в том, что уже несколько лет жена и теща подбивали его нарушить волю родителей.
В принципе, для Павла не было ничего удивительного в том, что жена, едва он забухал, выгнала его на дачу. Нина точно знала – там золовка с семьей. А еще Нина всегда поступала именно так, с самого начала их совместной жизни.
Конечно, он удачно женился: у невесты была своя комната, пусть только восемь метров в коммуналке, но зато мало соседей! А он-то так и оставался прописанным у родителей, там же, где мать, отец, старший брат и младшая сестра.
Впрочем – ему-то никакой разницы. Он же москвич, а не лимитчик. Его совершенно не пугало, когда жена гнала его, стоило ему только выпить: что ты сюда притащился, ты здесь – никто, иди к родителям! Сильно удивился он только в первый раз. Уточнил: разве я не у себя дома, разве мы не семья? В ответ жена промолчала, и Пашка отбыл, как писали в официальных документах, «по месту прописки».
Мать принимала его всегда. С руганью, со слезами – но всегда. Отец – нет. Отец однажды выгнал его из дома, сразу после очередного визита в вытрезвитель и увольнения с работы. Пашка обалдел, но быстро нашел выход: умотал в гости к родственникам, на юг, в Кисловодск. Горный воздух, фрукты, минеральные воды, наивные и чистые провинциальные девушки очень ему понравились, но через две недели в Москву пришла телеграмма. Родственники настоятельно советовали отозвать непутевого сына домой.
- У нас тут не столица, брат, - объяснил
отцу дядя Саша, - Тут никто девушку не даст в обиду. Насвистел в уши, наобещал – все! Или женись – или на нож поставят.
В аэропорту Павла встречали мать и Нинка, которую, если уж совсем честно, он не выделял из целой череды любовных подруг. А тут надо же – явилась! И вроде с аэропорта у них все серьезное и началось. Наверное, так должно было произойти. Судьба.
Так случилось, что он женился на ней, и стал отцом ее сына, и живет с ней под одной крышей уже третий десяток лет.
*** *** ***
Всегда, всегда так! С самого первого дня ее проклятого замужества, которое когда-то казалось Нине невероятной удачей. Билетом в совершенно другую жизнь, счастливую и обеспеченную.
С Павлом она познакомилась в ресторане «Арагви», где парень гулял в компании приятелей, только что вернувшихся с очень удачной шабашки, а она оказалась почти случайно – ее непосредственный руководитель отмечал защиту кандидатской диссертации.
Ну не совсем случайно, конечно, потому что ее руководитель – давний и близкий друг начальника отдела снабжения, по совместительству – покровителя Ниночки. Сердечный друг, как говорит ее мама.
Друг ее сердца был старше на двадцать пять лет, страдал радикулитом и аритмией сердца, состоял в крепком и, как он уверял, несчастном браке, который, при его служебном положении и партийном стаже, он никогда не сможет расторгнуть, о чем честно предупредил. Иначе бы он давно женился на Ниночке, ведь он влюбился страстно и безоглядно, как мальчишка.
Впрочем, он всегда был с ней честен и старался быть полезным молодой любовнице: после техникума устроил ей распределение не в заштатную аптеку, а в Министерство, выбил ей комнату от работы. Строго говоря, служебное жилье Нине не было положено. Она же давно уже в Москве, они с мамой прописаны у отчима. Есть среди служащих и более нуждающиеся…
Благодаря сердечному другу профком вошел в ее положение: девушка – сирота советского солдата, с отчимом не сложились отношения, он выпивает. Да и работник она перспективный, комсомолка, общественница, кому же еще и помогать, если не таким вот молодым специалистам.
Нина заплакала от радости, впервые оказавшись в своей комнате – узкой, как пенал, восьмиметровке с маленьким окошком под потолком, бывшей кладовой в барской, а теперь в коммунальной квартире. Здесь хозяйка – она, отсюда ее никто не выгонит, здесь она решает, кто сюда вхож!
Мать Нины вышла замуж за четыре года до войны, и в июне сорок первого года у нее на руках уже оказалось трое детей. Нина – самая младшая, ей еще и года не было. Отец ушел на фронт сразу же – и почти сразу, уже осенью, на него пришла похоронка. Братья же сгорели от скарлатины через год, ушли один за другим, в одну неделю, потому что во всей округе не осталась ни одного гражданского врача. Удивив всю деревню, Ниночка выжила.
Когда Нина готовилась пойти в первый класс, вдову с дочерью на руках родня сосватала во второй раз, когда Нина готовилась пойти в первый класс, да за завидного жениха: выходца из той же деревни, а теперь москвича, орденоносца, мастера на заводе. Да еще и за бездетного вдовца – делиться не с кем, будешь полной хозяйкой! Обомлев от неожиданной удачи, мать, не раздумывая, вышла замуж и переселилась в столицу. И лишь не месте выяснилось, что ко всем достоинствам нового мужа прилагался бешеный нрав и острая неприязнь к падчерице.
Детей у отчима так и не случилось – ни с первой женой, ни со второй. Скорее всего, причина была в нем самом, но он никак не желал с этим смириться. И злобствовал, срывал досаду на жене, которую, вне всякой логики, обвинял то в бесплодии, то в измене, и на Нине.
Выпив и распалив себя подозрениями, отчим ругал ее «подкидышем», мог выгнать из дома. Нина уходила в просторный гулкий подъезд, забиралась с ногами на широкий мраморный подоконник с книжкой или учебником и сидела так до позднего вечера, ожидая, когда отчим устанет от скандала и захрапит, а после тихо, как мышка, пробиралась на свою кровать.
Мать не заступалась за нее никогда, лишь повторяла: молчи, молчи. И Нина дала себе клятву, что в своей собственной семье она не будет молчать. Она выйдет замуж за человека, который будет исполнять ее желания.
В тот вечер Павел пригласил ее на танец, проводил до дома, и она, конечно, охотно дала адрес и телефон. Разумеется, на другой день Павел поджидал ее у подъезда с шикарным букетом роз. Он, стервец, вообще умел ухаживать: знал толк в хороших ресторанах, мог провести на вечер авторской песни к самому Высоцкому, не пропускал ни одного фильма.
Через месяц Пашка поднялся к ней в комнату и остался на ночь. К радости Нины, его не обескуражил тот факт, что он явно не первый мужчина у своей подруги. Во всяком случае, Пашка не задал ни одного вопроса.
- Ты больше не приходи ко мне без разрешения, - набравшись смелости, заявила Нина сердечному другу.
К счастью, покровитель проявил полное понимание, да он сам давно советовал Нине выйти замуж. По своим каналам он выяснил, что потенциальный жених – сын главного инженера крупного завода, да и сам парень, попади он в хорошие женские руки, небезнадежен. Может пойти учиться, получить повышение по службе…
Но Пашка продолжал морочить голову, делал вид, что не понимает намеков, не бросал ее, нет, но и никак не понимал намеков, не делал решительного шага. А после и вовсе сорвался в Кисловодск, не простившись. Нина, трясясь от страха и унижения, узнала обо всем от его младшей сестры. Позвонила, изменив голос и представившись кадровичкой с бывшей Пашкиной работы, а затем подкараулила девчонку на улице, разговорила…
Нина подумывала уже и прекращении этой любовной истории. В конце концов, ей уже двадцать четыре! Но жаль было потраченного времени, ведь встречались уже год. Отправляясь в аэропорт, она дала зарок: все решится через два месяца, или ей придется прибегнуть к крайнему средству.
*** *** ***
Только благодаря Лешке Красильникову, классному парню и лучшему другу, будь он неладен, Пашка все-таки женился на Нине.
Свадьбу решили играть дома, родители четко заявили, что не потянут никакие рестораны. Со стороны невесты и ее родни не предполагалось участие в расходах. Мать и отчим дали «красненькую», приготовили молодым брачную постель и обещали присутствовать на церемонии. Дедушка Егор, отец ее отца, передал с оказией домашний окорок, бочонок меда и несколько кадушек деревенских солений.
- Ну и Слава Богу! – радовалась Нина. Поддерживать тесные отношения с деревенской родней она и не собиралась, хотя с гордостью писала в любой анкете – происходит из крестьян. Хоть какая-то от них польза. Но не приглашать же их на свадьбу, когда она входит в такую семью!
Сложнее всего дело обстояло с платьем: Нине категорически не нравился «наряд Снежинки на утреннике в детском саду» из салона для новобрачных. Платье решили сшить у портнихи, и невеста сбилась с ног в поисках подходящей ткани.
Больше всего Нине нравился белоснежный отрез атласа, вышитый кремовыми кленовыми листьями. Но вот беда: из него собирались сшить платье на выпускной вечер сестре жениха!
Нина все же добилась своего. Выклянчила, выпросила. Пришлось не только рыдать на груди у будущего муда, но и унижаться перед свекровью, и даже – подумайте! – лично просить эту соплячку. Пашка еще и обещал ее отблагодарить – ну, ни в какие ворота не лезет! С каким же трудом невесте удалось прикусить язык!
В ЗАГСе их ждали к двум часам, и, по старой русской традиции, накануне Павел собрал друзей на мальчишник. Прощание с холостой жизнью устроили у Лехи, в большой комнате, в коммуналке на Арбате. Родители Лешки деликатно ушли в гости.
Пили водку, запивая ее лимонадом, травили анекдоты, пели под гитару, позже перешли на портвейн и пиво. Серега, Васька и кто-то еще ушли домой на середине торжества, и вместо них появились другие люди, знакомые, полузнакомые и совсем незнакомые. Пашка помнил их смутно, зато в памяти хорошо отложилось, как они допили последнюю бутылку. Винные магазины давно закрылись – на часах десять вечера, но тут кто-то предложил зайти к бабе Лиде и взять у нее бутылку частным порядком. Бабка не любит новых знакомств, но всегда входит в положение.
Они пошли все вместе, большой и веселой мужской компанией, и дождались, когда вынесут добавку, и оприходовали ее тут же, на лавочке в уютном сквере. Пашке неудержимо хотелось петь, плакать, обнять весь мир и рассказать всем и каждому, как он их любит.
Они уже собирались вернуться, когда милицейский патруль задержал всю компанию за шум в ночное время и распитие спиртных напитков в общественном месте. Их доставили в отделение, составили протокол, обещали сообщить на работу. Один из компании оказался солдатом в самоволке, и его передали военной комендатуре.
Всех выручил Леха. Он всегда умел разговаривать с людьми. Он долго объяснял ментам, что у его друга завтра свадьба, а значит – он и так начинает новую жизнь, серьезную и ответственную. Поэтому не стоит портить молодым день свадьбы, заставлять девушку переживать и плакать. Сегодняшняя история – чистая случайность, она никогда больше не повторится, я в этом твердо убежден, товарищи.
Лешке удалось выпросить один телефонный звонок – товарищи в отделении были же не звери, - и он связался с другом своего отца, полковником милиции. В результате вся компания отделалась легким испугом: всех отпустили, уничтожив протокол, после хорошей нотации по поводу ночного недоразумения.
Дома Леха заставил Пашку принять холодную ванну, отпоил его крепким кофе, так что к полудню жених уже крепко стоял на ногах. На свадьбе он почти не прикасался к спиртному, а его аристократическую бледность и темные круги под глазами все присутствующие сочли результатом естественного волнения. Все чудесным образом наладилось.
*** *** ***
На свете не встречаются люди, лишенные радостей совместной жизни в самом начале брака. Нина старалась пораньше уйти с работы, чтобы встретить мужа горячим ужином. Пашка остепенился. Он быстро наладил быт, обставив их общий дом новой мебелью. Вместо скрипучей кровати на панцирной сетке появился модный складной диван, шаткую этажерку сменили дубовый шкаф и удобные книжные полки, простой обеденный стол и колченогие табуретки вынесли на помойку, а вместо них поставили новый раскладной столик и стульчики с мягкими сиденьями.
Нина расставила на полках подаренный на свадьбу чешский столовый сервиз, а вскоре ей удалось по случаю достать тонкий гобелен с лебедями – вешать на стену. Нина так гордилась своим новым домом, что пригласила в гости коллег. Пусть смотрят и завидуют!
Пришла сама секретарь директора, и Нина радовалась: молодой семье надо же заводить полезные связи. Как это ни странно, свекры оказались в этом смысле почти бесполезны. Невестке так и не удалось с ними сблизиться. Возможно, потому что у них были еще дети, старший сын и младшая дочь.
Представьте себе, старший брат мужа рано женился. Увидел серую мышку на подготовительных курсах в институте, влюбился – и готово! Сам-то, в отличие от нее, не поступил, зато привел в свободную комнату молодуху и уже через год стал папашей противной девчонки, болезненной и капризной. Этот золотушный младенец – свет в окошке и для свекра, и для золовки. Первая внучка! Прямо зло берет на это смотреть: Светочке нужен свежий воздух, у Светочки плохой аппетит – ей необходимы продукты с рынка. Светочка пописала, Светочка покакала, Светочка то, Светочка это…
И ладно бы свекор воспользовался своим положением, устроил бы сына в институт, выбил молодым квартиру! Но свекор, по мнению Нины, проявлял преступную непрактичность, и в результате старший сын работал на оборонном заводе и стоял в очереди на жилье, его жена тоже сидела в какой-то конторе и училась в вечернем институте, а эта девчонка так и росла на руках у бабки и деда. Идиотизм какой-то, честное слово!
Нина пробовала повлиять на мужа: пусть поговорит серьезно с родителями.
- Попроси отца, он же может сделать нам хату. Или хотя бы в очередь поставить!
- Как нас поставят? У тебя восемь метров. Чтобы попасть в очередь, нам нужен ребенок. Или ты должна меня прописать. Тогда на каждого у нас будет четыре метра!
Нина растерялась.
- Ну уж нет, и не мечтай. Комната только моя! Еще неизвестно, может быть, ты скоро меня бросишь – так я хоть при жилье останусь.
- Ты мне не доверяешь? – обиделся муж.
- Доверяю, но не до такой же степени. И вообще – ты сегодня опять выпил. Ну выпил же, да? Я же чувствую!
- Да ладно, пропустили по кружке пива с мужиками после работы. Нин, не начинай, ладно?
- Если я не начну – никто не начнет! Ты таким и останешься!
- Я такой, какой есть, чем-то тебя не устраиваю?
Разгорелась их первая ссора. Муж хлопнул дверью и ушел к родителям, три дня от него не было ни слуху ни духу. На четвертые сутки Нина засунула гордость в карман и позвонила свекрам.
*** *** ***
Нет, надо отдать должное Павлу – совесть у него все же была, по крайней мере, в самом начале семейной жизни. Обидев жену пренебрежением к ее чувствам и интересам, он пытался загладить свою вину: выводил в свет, дарил подарки.
Правда, хватало его ненадолго, и совсем скоро он снова изменял долгу перед семьей. Нина плакала, демонстративно молчала днем и отворачивалась к стене ночью. Но история с кольцом потрясла ее так глубоко, что Нина не смогла забыть ее всю жизнь.
Муж вернулся домой довольный, как сытый кот: на работе ему выписали приличную премию.
- Спрячь, а завтра пойдем к знакомому ювелиру. Тут как раз хватит на два золотых кольца.
- Зачем мне целых два? Лучше сделаем кольцо и серьги, получится гарнитур, - улыбнулась Нина.
- Одно кольцо тебе, а другое моей сестре. Мы ей еще за отрез на платье должны, помнишь? – заявил Павел, нагло глядя жене в глаза. И как ни в чем ни бывало сел ужинать.
Нина подавилась собственной слюной. Да как он смеет вспоминать об этом! Святой долг жениха – выполнить желание невесты!
Тем более, ни свекровь, ни золовка ни разу не упрекнули ее этой несчастной тряпкой. Нина была уверена, что инцидент давно исчерпан. Ах, провели ее! Тихони чертовы! Оказывается, они все помнят – и в нужный момент накрутили этого дурака!
Нина спрятала купюры между страницами «Спартака». Она им еще покажет!
На другой день, когда заявилась драгоценная сестра мужа, Нина заявила прямо – денег нет, ни копейки. Еле-еле хватит, чтобы не умереть от голода до зарплаты.
- Как нет? Я же только вчера тебе премию отдал! – изумился Павел.
- Я раздала долги. Ты знаешь, сколько их у нас? – Нина сама удивилась, как спокойно прозвучал ее голос.
Дурочка золовка убежала вся в слезах, победа, как и полагается, осталась за законной женой. Нину подвела случайность: через пару дней муж, вернувшись с работы, завалился на диван и решил почитать на досуге. Как назло, в руки ему попался именно «Спартак».
Тяжелый том раскрылся сам – купюры сработали как закладки.
Вот тогда они чуть было не развелись в первый раз. Павел пришел в бешенство. Он не слушал ни ее оправданий, ни разумных доводов. Муж впервые поднял на нее руку.
*** *** ***
Племянницу мужа никто даже и не думал отдавать в ясли: там плохие условия, там из девочки сделают искусственницу, там испортят ребенка! Но Светочке стукнуло три года, и ее все же записали в детский сад. Деверь настоял – нельзя лишать девочку детского коллектива.
И Светочка ходила в детский садик. Ровно две недели посещала, когда однажды, в холодный осенний вечер, описалась на прогулке, забыв снять колготки и тяжелые рейтузы. Мокрая малышка не догадалась попросить воспитательницу увести ее в группу. Света гуляла вместе со всеми еще целый час – и простудила почки.
Все началось с отеков и очень высокой температуры. Вызванный утром врач поставил диагноз «пиелонефрит» и настоял на госпитализации. Светочку положили в больницу и выписали только через месяц, с кучей предписаний, ограничений и рекомендаций.
- Доигрались в независимость? – нападала свекровь на сына и невестку, - Изувечили ребенка?
Теперь о детском саде не могло быть и речи: Светочке требовалась особая бессолевая диета, ее надо было беречь от простуд и инфекций, водить на лечебные процедуры, давать лекарства по часам и часто показывать специалисту.
Впервые тогда свекровь обратилась к Нине с просьбой достать для внучки дефицитное импортное лекарство – «пятьнок». Нина, конечно, не нашла повода отказать.
С Пашкой они жили, как все живут. С той давней истории с кольцом он больше ни разу не бил ее, но и не выразил никакого раскаяния. Сестре он подарил дорогие часы. Регулярно давал жене деньги на хозяйство, старался не попадаться на глаза пьяным. В трезвом виде драил полы, ходил за картошкой.
Нет, конечно, случались и у них маленькие радости. Светочке требовался морской воздух, и свекры сняли для нее частный дом под Анапой, а затем собрались с ребенком к родне в Кисловодск, на все лето. Вот везет этой соплячке, чтобы я так жила!
Нина с Пашкой провели на море у родителей две недели. Потратиться пришлось лишь на билеты, дом ведь уже снят, и разве дорого их кормить?
Пашка, засранец, все равно сорвался бы на юг. И уж конечно – спутался бы с кем-то без жены. Нет, одного она мужа не отпустила, она – законная супруга, имеет право.
Именно в Ялте, гуляя по набережной, объедаясь персиками, виноградом и мороженым, согреваясь после купания молодым вином, они с Пашкой пережили свой первый медовый месяц. В этом ведь нет ничего плохого, правильно?
*** *** ***
Муж уже неделю подряд возвращался домой вовремя и совершенно трезвым, даже отнес ковер в химчистку.
На работе ходили слухи, что министерство строит для сотрудников аж три ведомственных дома, и условия постановки в очередь вполне гуманные: меньше семи метров на члена семьи, не менее трех лет работы сотрудника в министерстве. Все суетились: еще бы, нельзя упускать такой шанс!
Доктор в женской консультации строго смотрел на молодую женщину:
- Конечно, решать Вам, моя дорогая. Но я обязан Вас предупредить, что, в случае прерывания беременности, я ни за что не отвечаю! Третья беременность – и третий аборт подряд. Боюсь, после этого Вы уже не сможете выносить и родить ребенка. Очень возможно, что сейчас Вам дан последний шанс стать матерью.
Нина решилась. Сын родился весной, ростом пятьдесят четыре сантиметра, весом в четыре килограмма.
Обсудим?
Ну и сразу выскажу свое мнение. Спасибо, Надя. Я скажу свое мнение во вторник, когда повесть будет полностью опубликована
Автор канала может не разделять мнение читателей и комментаторов.
На этом пока все. Спасибо, что читаете.
СОБЛЮДАЙТЕ ЗАКОНЫ И ЖИВИТЕ НА СВОБОДЕ СО СВОИМИ РОДНЫМИ И БЛИЗКИМИ!