- Леночка, ты только не говори, пожалуйста, Марине, что я отвёл Гельку в школу.
Марина - новая жена Антона. Худая и бездетная. Проработав достаточное количество лет бухгалтером в местном комиссариате и не сумев создать свою семью до 35+ лет, она не сильно радовалась общению "своего" Антона с его "бывшей" и их общими детьми. Поэтому, когда Антон улучил момент и по настоянию своих родителей всё же сходил первого сентября в школу, держа за ручку первоклашку Гельку, чувствовал себя едва ли не вором, укравшим драгоценный момент времени. А когда ехал в поезде обратно в свой райцентр из областного, где остались "бывшая" с детьми, на всякий случай позвонил Леночке и предупредил, чтобы та не проговорилась его Марине.
Леночка с Мариной не общалась совсем. Она была женой двоюродного брата Антона, но так как родных братьев у него не было, то этот двоюродный с самых пелёнок был ему роднее родных. Антон называл его Доцентом по какому-то, видимо, смешному обстоятельству из детства, так как ничто не связывало его двоюродного брата с науками и защитой доцентских диссертаций. Но на прозвище откликался. Впрочем, так его больше никто не называл, только Антон. Антон называл жену Доцента именно Леночкой и никак иначе. С самого первого момента их знакомства, а случилось это, когда Леночка ещё не была женой Доцента, а была просто его подругой.
Антон учился в местной зенитке,тогда ещё были такие военные ракетные училища, и практически каждый выходной ходил в увольнение. Ездить домой к родителям получалось не часто, увольнение могло длиться всего несколько часов и на дорогу домой в деревню времени не было, да и отец сам привозил Антону свежее бельё, книги и домашнюю провизию, которую его сынок раздавал "братьям" - всем, кто находился в окружении Антона и мог претендовать на дружеские отношения, т.е. практически каждому такому же зенитчику. Так вот, как-то раз в одно из таких увольнений зимним вечером Антон вошёл в жилище Доцента, весёлый, бодрый, щёки кровь с молоком, пахнущий морозом и сигаретным дымом, с улыбающимися глазами, и явно картавя, громко произнёс: "Здррравия желаю!" Леночка как раз была у Доцента дома.
Честно говоря, он застал Леночку врасплох, она не ожидала увидеть молодого симпатичного бравого военного в этой избушке, которую её будущий муж снимал вместе с каким-то мутным Витальсоном, не желая жить в общаге с тараканами и вечно голодными и пьющими студентами. Мать Доцента называла эту избушку скворечником, и это было, пожалуй, очень близкое определение полуразвалившегося бревенчатого здания полуподвального типа, некогда половины целого дома, в другой, довольно крепкой половине которого , проживала семья с двумя детьми. Её хозяин Иван изредка захаживал к соседям, чуя запах алкоголя, "поправить здоровье" втайне от своей жены. Отапливался скворечник печкой, в которую сгружалось всё, похожее на дрова. Это были ветки, упавшие деревья, и даже старые стулья со свалки, приволоченные откуда-то Доцентом и Витальсоном и всеми, кто шёл сюда за тем же запахом алкоголя, "жарёхи" и звуков магнитофона, гитары и отборного мата.
Антон сильно отличался от этой смешаной толпы, запомнить имена в которой Леночка смогла не сразу, так разнообразна была публика. Молодой, крепкий и такой хорошенький на мордашку, он, конечно же, понравился Леночке. Она ему, видимо, тоже, потому что с первого момента иначе, как Леночкой, он её не называл.
***
Марину Леночка не любила. Эта худая, нервная дама без возраста и без косметики, с какими-то вечно испуганными бегающими глазами, вызывала у Леночки искреннее опасение. Казалось, та непременно набросится и расцарапает спину и лицо, как только возникнет подходящая ситуация. Марина была похожа на остроносого грызуна, хотя носа её Леночка уже не помнила.
"Бывшая" Антона не захотела ехать с ним по его направлению в райцентр. Село, конечно, огромное, есть даже свой ледовый дворец для занятий спортом, сыну мог бы пригодиться, да и квартиру в двухэтажке молодой семье дали сразу. А как же! Новый военный комиссар прибыл! Молодой, хорошенький, щёки кровь с молоком.
Марина быстро оценила ситуацию. Раз
"бывшая" никак не может решиться и нечасто приезжает к мужу из областного центра - городская! - то она, Марина, поможет ему скрасить быт в незнакомом месте. Наваристого борща в новом холодильнике и намытых крашеных дощатых полов, как оказалось, вполне достаточно для завоевания сердца молодого офицера. И ничего, что женатого и с двумя детьми. "Бывшая" же никак не решится на дальний переезд. Еле отошла от прежнего гарнизона в соседней области, хочет побыть дома, со старыми подружками и какой-никакой семьёй из матери и бабушки. Трудно решиться на переезд в большую, но всё-таки деревню. Да, там сразу дали квартиру и обещают дом ни то дать ни то построить, и участок приусадебный, школа, детсад для дочери, сама может там учителем работать. Не какой-то там сельской училкой, а преподавать английский, и диплом есть, вот только желания нет. Да и муж, военный комиссар, уже изрядно подбешивает. Домой приходит регулярно подшофе, ни к ней ни к детям интереса не проявляет. Сигареты, видеофильмы и книги. Уже складывать некуда эту библиотеку детективов и исторических романов. Уж лучше в городе. Человеком себя чувствовать. Юбки, каблуки, новая рыжая дублёнка. Бабушка купила. И шапка норковая. Колец и подвесок золотых достаточно. Ломбард работает, накупила! Или подарили? И чего Антон бесится? Подарки же...
***
-Смотри! - Антон протянул Леночке телефон, с экрана которого с размыленной фотки смотрела снизу вверх, положив преданно на его колени голову и глядя, видимо, прямо в его глаза, некрасивая девушка. Совсем не красивая, ещё и нефотогеничная.
- Ну, Антон... - Леночка едва могла скрыть разочарование. Нет не в том, что он показывает ей свою новую, а быть может даже первую "настоящую", любовь, а в том, что Марина такая никакая. Вот никакая! Серая мышь. Хитрая, проворная, вороватая. Укравшая мужа и папу из слабенькой семьи, в которой всё держалось только на штампах в паспортах.
- Она такая хоррррошая! - прокартавил Антон. - Знаешь, как меня встррречает! В холодильнике борррщ! Полы помытые! Ну и в постели... - щёки кровь с молоком стали ещё малиновее, чем были.
Они долго говорили о ней, о нём, о детях и тогда ещё совсем не "бывшей". Ему хотелось поговорить, рассказать, утвердиться, и не требовался ни совет ни порицание. Он всё решил. Только никак не мог решиться.
***
- Леночка, ты только не говори, пожалуйста, Марине, что я отвёл Гельку в школу. Я вышел в тамбур, чтобы Марина меня не слышала.
- Антон. Это же твоя дочь! Ты должен был отвести её. Это нормально. Ненормально, что Марина запрещает тебе детей видеть!
- Да я понимаю. Но всё равно не говори, ладно?
- Я не общаюсь с твоей Мариной, Антош. У меня даже телефона её нет...
Стук удаляющегося поезда, уносящего некогда хорошенького офицерика, а теперь пахнущего сигаретами и перегаром офицера от областного центра в бесконечность недолго звучал в телефонной трубке. И этот извиняющийся короткий звонок. Конечно, она ничего не скажет...
Тук-тук, тук-тук... ту-ту-ту...
25.07.2022