Суперпопулярное лекарство ранитидин, используемое для лечения язвенной болезни и желудка в течение 40 лет, по данным СМИ, оказалось канцерогеном. Самое жуткое, что его производитель все эти годы, по сути, скрывал информацию о возможности такого действия.
История началась в 1983 г., когда в США для лечения язвенной болезни был официально зарегистрирован Зантак. Препарат, содержащий ранитидин, озолотил не очень большую английскую фармкомпанию Glaxo.
Тайна длиною в четыре десятилетия
Агентство Bloomberg публикует большое расследование этого прецедента и отмечает, что с самого начала в Glaxo знали о последствиях применения препарата: «Компанию предупреждали о потенциальной опасности и собственные ученые, и независимые исследователи». Руководители бизнеса утверждают, что не считали эти проблемы серьезными. Но несмотря на предупреждения, в компании всю информацию о возможной канцерогенности препарата тщательно скрывали от чужих глаз. Отчет об этом за 40 лет существования препарата содержится в сотнях документов, включающих тысячи страниц. Многие из них никогда не публиковались.
В определенной степени претензии можно предъявлять и FDA (Управление по пищевым продуктам и лекарствам США). При регистрации ранитидина всплывал вопрос о его возможной канцерогенности. Но производитель умело обошел эту проблему, а чиновники поверили ему.
От маленькой фирмы до «большой фармы»
Частично правду пришлось вскрыть только в 2019 г. из-за судебного иска Джеймса Гетца, принимавшего Зантак 17 лет и заболевшего раком мочевого пузыря. С 2017 он мужественно борется с болезнью, но из здорового спортивного мужчины превратился в тяжелого инвалида, которому в ближайшем будущем придется жить на «искусственной почке». Гетц будет первым из тысяч других жертв препарата, кто выступит в суде против компании GSK — GlaxoSmithKline. Она одна из самых крупных в «большой фарме» и выросла из небольшой фирмы Glaxo путем слияний и поглощений.
Главную роль в таком чудесном превращении в фармгиганта, стоимость которого оценивают в 73 млрд долларов, сыграл препарат Зантак. Многие годы он был самым продаваемым в мире лекарством, отпускаемым по рецепту.
Сейчас фирме предстоят тысячи судебных процессов и миллиардные убытки. Но в GSK продолжают утверждать, что препарат не вызывает опухоли, и не соглашаются с несколькими исследованиями, в которых продемонстрирован рост некоторых видов рака при лечении Зантаком и другими препаратами с ранитидином. В первую очередь это рак мочевого пузыря, а также опухоли печени и молочной железы.
Дефект оказался неустранимым, он был в самом лекарстве
Почему лекарство оказалось с канцерогенным действием? Тут сразу несколько аспектов, но все они связаны с нитрозодиметиламином (НДМА). Это вещество относится к нитрозаминам — сильным канцерогенам. Есть два способа превращения ранитидина в НДМА. Первый в желудке, когда пациент принимает лекарство. Второй — в упаковке, в которой оно хранится: активное вещество достаточно быстро распадается с образованием канцерогена. И второй путь, как теперь считают, более опасен. Повторимся: в компании все это считали несущественным и скрывали.
В 2020 г. большое исследование подтвердило, что в упаковках ранитидина есть большие количества НДМА. Одна таблетка при первоначальном тестировании содержала 357 нг НДМА — это почти в четыре раза больше, чем разрешено для любых препаратов. А через пять месяцев доза канцерогена почти утраивается, достигая 931 нг. Это говорит о быстром распаде ранитидина, и значит, это вещество не может быть лекарством.
После этого сразу запретили не только Зантак, выпускаемый компанией GSK, но и все его дженерики (препараты-копии, содержащие ранитидин — прим. aif.ru). Их производителями были, среди прочих, и другие представители «большой фармы» — компании «Пфайзер» и «Санофи». К ним тоже предъявлены судебные иски.
С этого времени препарат стали запрещать по всему миру, в том числе и в России. У нас он тоже был весьма популярен с 1990-х гг. — как и везде. Это решение оправдано. НДМА обладает мощным действием, его даже используют в экспериментах, чтобы вызвать рак у лабораторных крыс.
Сегодня это самое громкое и большое дело о сознательном сокрытии важной информации об опасности лекарств. Но думается, это не последний скелет из шкафов фармацевтических компаний.