Занавеска всколыхнулась от сквозняка и, успокоившись, снова облепила приоткрытое окно. Старый мужчина, лежащий на больничной койке, перевёл свой взгляд на дверной проём. Его тёмно-зелёные глаза открылись чуть шире, в зрачках блеснуло отражение лампы, сухие губы дрогнули в словах приветствия: – А, вот и ты, снова ты, здравствуй, – старик говорил не спеша, полушёпотом. В открывшуюся дверь зашла молодая женщина, на вид ей было не больше тридцати пяти лет, она была хорошо сложена, длинные ноги ловко вырисовывали восьмерку на высоких шпильках. – Элиот, ну наконец-то, я тебя нашла. Ты не поверишь, где я тебя только не искала, а ты с каждым разом становишься всё проворней и хитрей, – на последнем слове девушка подмигнула старику. – Не пытайся уважить меня! Думаешь, я куплюсь на твою лесть? – глаза мужчины неотрывно следили за гостьей. – Какие мы серьёзные, – проходя мимо койки больного, женщина потрепала его за ступню, торчащую из-под одеяла. Она обошла палату полукругом, осматриваясь вокруг,