В то время как широкие слои мировой общественности читают и обсуждают "Леон", последний роман этих писателей (последний во всех, к сожалению, отношениях - Сергей Дяченко умер в мае 2022 года), я, следуя в очередной раз рекомендациям скрэтч-постера "Фантлаба", прочитал их самую известную книгу пятнадцатилетней давности. Прочитал - и не пожалел потраченного времени; в который раз коллективный разум сайта подсказал хорошо и правильно.
Тут надо сказать, что выбор произведения был обусловлен совершенно иррациональными мотивами: нужно было "открыть" какую-нибудь из клеточек, расположенных с краю постера. Дело в том, что я довольно криво наклеил его на дверцу офисного шкафа, и... нет, дальше всё ещё иррациональнее, так что ограничимся тем, что на постере Vita Nostra находится с краю. Ну и ещё это stand-alone роман (сиквел есть, но общественное мнение это продолжение ни в грош не ставит, так что будем считать, что книга герметична), что экономит время на раскрытие ячейки.
С чего начать даже и не знаю. Ну, наверное с общего для отзывов на книгу места: давайте тоже упомянем Гарри Поттера. Потому что у нас тут тоже роман взросления и воспитания, причём с местом действия в волшебном учебном заведении. Дальше, впрочем, сходство практически заканчивается, и начинается совсем другая история, заставляющая вспомнить ещё один известный фантастический роман воспитания - "Игру Эндера".
В свое время книга Карда произвела на меня мощное впечатление именно подходом к воспитанию Избранного. Задолго до Дж.К. Роулинг, Орсон Скотт Кард живописал прокачку маленького мальчика, у которого технически родители, конечно, были живы, но так-то он не сказать, что сильно отличался от сироты. И прокачка эта шла не как в истории Поттера, вокруг которого плясала хороводы половина магического мира и с которого усиленно сдувал пылинки почти весь преподавательский состав. Нет, маленького Эндрю Виггина возили мордой об стол, пол и стены (там же невесомость, помните) почти всю книгу, памятуя, что ещё Ницше завещал делать сильнее посредством того, что не убивает.
Так что в фантастике и фэнтези у нас есть как минимум два подхода к воспитанию главного героя, особенно Избранного: его можно любить, как душу, а можно и трясти, как грушу. Есть правда, и более нейтральный вариант, который встречается в "Волшебнике Земноморья", но там Гед не очень избранный. Кстати, а ведь именно Ле Гуин, насколько я понимаю, принадлежит честь открытия магических академий, которые нынче только ленивый в своё фэнтези не вставляет. К чести Урсулы Креберовны, для неё описание и самого магического заведения и обучения в нём не были самоцелью и стрежнем произведения. Ещё, кстати, забавно вспомнить, что полшага до этой идеи не дошли Стругацкие, не задались вопросом - а откуда вообще берутся свежие кадры в НИИЧАВО, все эти практикантки Стеллочки, но это мы уже куда-то вообще вбок уезжаем.
Возвращаясь к Vita Nostra - главная героиня тут не Избранная, но спокойный вариант обучения авадам-кедаврам для Дяченок не подошёл, а оттолкнулись они от эндеровского, но пошли значительно дальше. Девочка Саша Самохина, заканчивающая школу и собирающаяся поступать на филфак, забрасывается в местную волшебную академию насильно. Не в смысле прямого физического насилия в отношении к ней, а куда хуже: под страхом насилия в отношении близких ей людей. И, собственно, всё остальное обучение выстроено почти исключительно на страхе, страхе за родных, с которыми может произойти всё что угодно, если вы прогуляете слишком много пар или, Боже упаси, получите пару на экзамене.
Тут надо сказать, что написана эта история феноменально. Несмотря на то, что это постоянное давление страха на саму героиню, и на других персонажей чувствуется и воспринимается крайне негативно, сил оторваться от книги нет, читаешь и читаешь. Хотя плотность событий и экшен там сильно не как в "Игре престолов", какая-то магия текста продолжает тащить через исключительно неприятные описания неприятных событий. Нет, не только из них состоит текст, но какая-то пакость случается с героями постоянно, и даже критикуемый многими (отчасти справедливо) финал тоже без этого не обошёлся.
Зачем это? Да шут его знает, честно говоря. Скажем, Бирн мордовал Эндрю Виггина потому, что ему нужно было показать случайное уничтожение целой разумной расы по причине взаимонепонимания, и ему нужен был для этого предельно жёсткий и жестокий инструмент. Дяченки же исходят из того, что в их магической реальности выучиться на волшебника (я сознательно употребляю тут это слово, это не совсем и даже совсем не волшебники в традиционном понимании этого слова) можно только с помощью страха. Другие мотиваторы не работают. И даже к прилежной Саше Самохиной периодически преподавательский коллектив применяет традиционные меры воздействия, и каждый раз этот кусок текста читать страшно и тяжело. Но вот насколько с точки зрения поставленной художественной задачи это было нужно - не знаю. Да, финал, естественно, приносит катарсис и освобождение от страха, но критика завершения романа в основном и связана с тем, что этого недостаточно. Слишком сильно героиня и читатели натерпелись по ходу действия, чтобы обойтись столь малым.
Ну, в финале ещё много хвостов осталось болтаться неприкаянно, вплоть до того, что сама идея мира-гипертекста, который учат формировать Сашу и её однокурсников, намечена только контурами, без подробностей. И с одной стороны, это не так уж важно, а с другой - некоторые детали имеют значение. Вот, скажем, как и почему отбирают будущих волшебников? Это что-то врождённое (некоторые детали говорят, что скорее да) или каждого можно научить летать? Кого позовут в Институт специальных технологий города Торпы?
Да, местный Хогвартс называется именно так, расположен во внешне обычном постсоветском городке, оборудован традиционной обшарпанной общагой, и это всё с одной стороны очень сильно отвечает за реализм в словосочетании магический реализм, а с другой - является ещё одной неприятной составляющей. Потому что студенческий общажный быт, при всей его романтизации, это на самом деле довольно хреновые условия для жизни, любви и учёбы. И нет, ваш личный пример нерелевантен. Впрочем, тут я вполне понимаю, зачем авторам это было нужно - это и ещё один элемент мордования героя, и контраст формы и содержания, что тоже в историю с миром-гипертекстом ложится, и, в конце концов, это не вызывает и половины тех негативных эмоций, которые испытываешь в других эпизодах.
В общем, получилось как-то сумбурно, но общая мысль следующая: качество текста таково, что я безусловно рекомендую Vita Nostra к прочтению, несмотря на то, что эмоционально она очень тяжела. Но другие книги Дяченок я читать не буду. И непосредственный сиквел, про который уже упомянул, и ещё два сюжетно не связанных романа, в названиях которых авторы продолжают цитировать "Гаудеамус" - Brevis Est и Brevi Finietur - образующих условный цикл "Метаморфозы". Я уже староват для таких переживаний, давайте без меня.