В СССР детскому воспитанию уделяли много внимания. От кружков с секциями и до журналов с мультфильмами. Отдельно стояли почти главные учителя подрастающего поколения – литература, специальная детская и подростково-юношеская. «Республика ШКИД», грустная, смешная, яркая и живая книга, один раз экранизированная с великим Сергеем Юрским в главной роли, одна из обязательных к прочтению детьми и сейчас. Потому что хорошие книги не имеют привязки ко времени, политической, социальной и экономической ситуации вокруг. Хорошие книги – это просто хорошие книги.
«Республика ШКИД» была написана двумя бывшими беспризорниками, Белых и Пантелеевым в весьма юном возрасте, когда граница двадцати лет находилась еще очень близко. Рассказанное в ней и ставшее, пройдя через запрет и забвение, тем, что сейчас называется «культовым», было взято не с потолка. Оба бывших воспитанника настоящего учебного учреждения, руководимого Сорокой-Росинским, выведенным в «Республике ШКИД» как Викниксор, он же Виктор Николаевич Сорокин, знали о чем писать. Почему нужно дать ребенку возможность прочитать ее, настояв на обязательности изучения текста от первой до последней точки? Из-за инфантилизма наших с вами детей, созданного, опять же, и нами с вами, старающихся дать им все-все и побольше, памятуя о собственном детстве, пришедшемся на Перестройку, развал СССР и девяностые годы. Донести саму мысль о том, насколько может быть плохо и насколько дорого каждое имеющееся у них благо, без спартанских условий, можно лишь через книги, пропущенные чадом через себя и понятые. И «Республика ШКИД» подходит для этого как нельзя лучше.
Цыган, Янкель, Япончик, Купа Купич Гениальный, Дзе, Саша Пыльников, само собой, Мамочка, с его нашлепкой поверх потерянного глаза. Посиделки у печки, сушка найденных окурков, охота за остатками ужина в кухне, самоволки за территорию интерната, всплывающий в конце книги разбой, осуждение, покаяние, дружба и родственные чувства друг к другу, пронесенные потом на много лет вперед и не разрушенные ни войной, ни репрессиями, ни чем-то еще. Не стоит думать, тем, кто не читал, что здесь есть только какой-то чад кутежа во мгле пучин социалистического ада, вовсе нет. Просто сама жизнь сложных подростков, чаще всего сирот, детей Революции и Гражданской войны, никак не могла напоминать обычное доброе детство. Петроград-Ленинград-Питер двадцатых годов двадцатого века диктовал населению жесткие рамки, где им и приходилось существовать.
Герои «Республики ШКИД», едва выкарабкавшись из пучины преступности, куда их закинула судьба, оказались в закрытом интернате. Найденные сотрудниками ВЧК и рабоче-крестьянской милиции, прошедшие через сито отбора по склонностям и характеру, они оказались перед сложным и страшным выбором: жить вольно и свободно, оказавшись все равно за решеткой, либо согласиться на воспитание в заведениях, только-только заново открываемых большевиками. Заведениях, должных превращать озлобленную уличную шпану в нормальных и образованных людей. Главное в книге – именно они, ученики и воспитанники, разбитые на несколько классов по возрастам и пытающиеся жить иначе, чем было несколько лет до этого. Хлесткие клички, заменяющие имена, лихие выходки, порой за рамками уголовного права, борьба с учителями-халдеями, еще детские и подростковые увлечения, живущие даже в таких сорви-головах, и все это, целая жизнь в несколько лет, когда год это очень много, внутри стен школы-интерната.
Авторы, явно любя свое прошлое, не жалели красок, ярких и порой темных. Книга вышла искренней и честной, читающейся понятно и сейчас, когда мало кто помнит, что есть «махорка», а уж слово «гимнастика» воспринимается только как олимпийская дисциплина, а вовсе не как комплекс для физического развития. Слово «буза» здесь равняется понятию «бунт», зубарики – способ музыкальной игры, а Амвон, т.е Американская вонючка, это прозвище для личности из взрослых. И все они, надо сказать, именовывались едко, метко и по делу. Дайте ребенку эту книгу и, глядишь, чадо сможет оценить всю благость смартфона, нескольких пар обуви, гироскутера с великом, что не снились его родителям в детстве, чуть иначе. Или даже найдет в персонажах и их отношениях то самое, что сейчас происходит внутри его или ее класса, ведь люди не меняются, оставаясь теми же самыми людьми, что и сто лет назад.