Найти в Дзене
Валерий Шумовский

Беспечность

Нерадивый, уверен - мои родственники считают что это моё первое имя. Я тот, легкомысленный мальчишка, который живёт без будущего. Эгоистичный, нарцистичный и бестолковый. Я карабкался как шимпанзе по шкафам, носился как ужаленный, танцевал без трусов и ломал вещи в попытках разобрать их устройство, в общем был обычным ребёнком. Бабушка хлопала себя по бёдрам и говорила - патащь, это "посмотрите-ка" на татарском. А дед звал меня "тискере чуваш" - не послушный чуваш. Время шло, и из непоседливого мальчика я мутировал в мерзкого подростка. Прошляпил учёбу, скитался по убогим работёнкам, долбанные стройки, на которых так и норовят кинуть молодого. Устроился дизайнером в фирму, где директор любил забрать все деньги и уйти с ними в закат, пока всё не пропьёт. Мне платили то что перепадёт, соответственно этому я и работал. Сидел целыми днями перед компом, делал какую-то ерунду, что называл музыкой. Я не мог вернуться домой, жил у стариков, а от них так и веяло презрением, как и от другой р

Нерадивый, уверен - мои родственники считают что это моё первое имя. Я тот, легкомысленный мальчишка, который живёт без будущего.

Эгоистичный, нарцистичный и бестолковый. Я карабкался как шимпанзе по шкафам, носился как ужаленный, танцевал без трусов и ломал вещи в попытках разобрать их устройство, в общем был обычным ребёнком. Бабушка хлопала себя по бёдрам и говорила - патащь, это "посмотрите-ка" на татарском. А дед звал меня "тискере чуваш" - не послушный чуваш.

Время шло, и из непоседливого мальчика я мутировал в мерзкого подростка. Прошляпил учёбу, скитался по убогим работёнкам, долбанные стройки, на которых так и норовят кинуть молодого. Устроился дизайнером в фирму, где директор любил забрать все деньги и уйти с ними в закат, пока всё не пропьёт. Мне платили то что перепадёт, соответственно этому я и работал. Сидел целыми днями перед компом, делал какую-то ерунду, что называл музыкой.

Я не мог вернуться домой, жил у стариков, а от них так и веяло презрением, как и от другой родни со стороны отца. Бабушка говорила - кушай-кушай, продукты такие дорогие, всё подорожало, сахар аж на пять рублей подняли, ты пей чай. Всё прям как в Аншлаге, только без Регины Дубовицкой и на серьёзных щах.

Никто этого прямо не говорил, но, очевидно, родня проводила аналитику и она гласила что суждено мне или спиться или сбухаться, сидеть всю жизнь на маминой шее и стрелять сигарки по подворотням.

Я и не пытался их переубедить, не нуждаюсь в чьём-либо уважении, кроме своего. Для себя я насоздавал уже кучу поводов для уважения и другим трудно ощутить насколько весома ценность этих заслуг. Я ходил этими тернистыми путями всю жизнь, совершенно одинокий. Поэтому и не жду что кто-то оценит.

Людям нужны цифры, нужны твёрдые подтверждения успеха. Какое им дело до познаний, искусства и ментальной пищи, если это нельзя намазать на хлеб, людям нужна пыль в глаза.

Вчера встретил родственников, спрашивали что да как, чем занимаюсь, как живу. Рассказал им всё как есть - хорошая работа с хорошей зарплатой, с бронью от призыва, которую далеко не для каждого выбивают, доп заработок и всё такое. Не выпендривался, не хвастался, просто обычный, обывательский разговор. А потом задумался - не сбылись прогнозы, вы в меня не верили, а мне и своей веры хватило, как минимум не сторчался.

Возможно всё благодаря им, я просто не хотел давать повод для триумфа. Спасибо, гавнюки.