Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Спорт-Экспресс

«Гашек – на своей волне. Над ним лучше не шутить». Афиногенов – о знаменитом чешском вратаре

В 2009 году чемпион мира Максим Афиногенов дал большое интервью для рубрики «СЭ» «Разговор по пятницам» Юрию Голышаку и Александру Кружкову. Что-то из его высказываний стало далекой историей, что-то - актуально до сих пор. Например – воспоминание о чешском голкипере, который сегодня глубоко ударился в политику. - Встречали в НХЛ людей с необычным чувством юмора? - Из наших - Дарюс Каспарайтис, мой друг. Веселее парня не знаю. А из американцев - боец из «Баффало» Роб Рэй. Что ни день, то прикол. Когда в раздевалке надо разрядить обстановку, выбегает голый - что-то натворит, и прочь. Команда хохочет. Житник из-за него босиком ходил по аэропорту: тафгай спер туфли, пока Леха спал. Мог галстук отрезать. - Вам доставалось? - Как-то прибил мне и Калинину ботинки к полу в раздевалке. Обижаться там не принято. Хоть в душе, конечно, досадно - хорошие ботинки испортил. Отковыриваешь гвозди, надеваешь. Не в шлепанцах же домой идти. - Но вы же ему ответили? - Купили рыбу, подержали на солнце. Когд
Доминик Гашек. Фото Никиты Успенского, «СЭ»
Доминик Гашек. Фото Никиты Успенского, «СЭ»

В 2009 году чемпион мира Максим Афиногенов дал большое интервью для рубрики «СЭ» «Разговор по пятницам» Юрию Голышаку и Александру Кружкову. Что-то из его высказываний стало далекой историей, что-то - актуально до сих пор. Например – воспоминание о чешском голкипере, который сегодня глубоко ударился в политику.

- Встречали в НХЛ людей с необычным чувством юмора?

- Из наших - Дарюс Каспарайтис, мой друг. Веселее парня не знаю. А из американцев - боец из «Баффало» Роб Рэй. Что ни день, то прикол. Когда в раздевалке надо разрядить обстановку, выбегает голый - что-то натворит, и прочь. Команда хохочет. Житник из-за него босиком ходил по аэропорту: тафгай спер туфли, пока Леха спал. Мог галстук отрезать.

- Вам доставалось?

- Как-то прибил мне и Калинину ботинки к полу в раздевалке. Обижаться там не принято. Хоть в душе, конечно, досадно - хорошие ботинки испортил. Отковыриваешь гвозди, надеваешь. Не в шлепанцах же домой идти.

- Но вы же ему ответили?

- Купили рыбу, подержали на солнце. Когда подтухла, рассовали Робу по кармашкам парадного пиджака. На всякий случай еще пуговицы отрезали. Больше он в этом пиджаке не появлялся.

- Рэй огорчился?

- Нет. Я вообще помню лишь один эпизод, чтоб человек обиделся на прикол. Но это действительно был перебор. Один умник взял и всю одежду Дуга Гилмора бросил в бассейн. И ботинки, и галстук - все плавало. Потом Дуг с этим парнем долго не разговаривали.

- Гилмор мог бы и не сердиться. Это ведь он соседу по номеру, знаменитому тафгаю Таю Доми, засунул собачьи какашки под подушку.

- Он - мог, Гилмор парень веселый. О нем можно часами истории рассказывать. Встречает молодого: «О, тебя тренер повсюду ищет». Тот бежит, а тренер знать ничего не знает.

Тай Доми. Фото Reuters
Тай Доми. Фото Reuters

- Как с юмором у Доминика Гашека?

- Вот он - на своей волне. Держался в стороне ото всех. Над ним даже старались не шутить, лишний раз не трогать. Чтоб не выбивать из колеи.

- Кто более странные люди - вратари или тафгаи?

- Вратари. Живут в собственном мире. Попробуй скажи, что он стоит на воротах, - обидится: «Я играю! Стоят жирафы в зоопарке».

- Какая схватка тафгаев, случившаяся на ваших глазах, до сих пор помнится?

- Очень забавно смотрелось со скамейки, как сошлись два вратаря. Наш Мартин Бирон подрался с Рэем Эмери из «Оттавы».

- Вы под тафгая попадали?

- «Полицейский» никогда не будет драться с обычным игроком. Можно было нарваться на силовой прием Каспарайтиса, а это не лучше. Вроде дружим, но как встречаемся на льду - начинается что-то странное. Все время пытается меня «поймать». Я завожусь, стараюсь отомстить. Но игра закончилась - смеемся.

- Он нам рассказывал, как мечтает бросить на лед другого старого товарища - Алексея Яшина. Думаете, так и поступил бы?

- Окажись тот поблизости - наверняка. Для Каспера неприкасаемых не было. Но после матча подошел бы с извинениями, я его знаю. И такое обаяние, что невозможно обижаться.