В 2009 году чемпион мира Максим Афиногенов дал большое интервью для рубрики «СЭ» «Разговор по пятницам» Юрию Голышаку и Александру Кружкову. Что-то из его высказываний стало далекой историей, что-то- актуально до сих пор. В приведенном отрывке первые впечатления игрока о жизни в Америке.
- Помните, как впервые Ниагару увидели?
- Еще бы! Ехал и ожидал чего-то невероятного, но быстро привык, пригляделся. Жил совсем неподалеку. Потом всех гостей, которые появлялись в Баффало, первым делом вел туда. Главная достопримечательность. Там можно и на вертолете кружить, и на кораблике подгрести к самому водопаду. На туристов производит огромное впечатление.
- С какой стороны Ниагара интереснее?
- С американской - где не только водопад, но и шикарный парк. Маленькие ресторанчики неподалеку от смотровой площадки. А с канадской все иначе: казино, аттракционы.
- Если б отмотать жизнь лет на десять назад, что подкорректировали бы?
- Получше бы учил язык. А то в Америке долго втягивался. Тем более на выезде номер делил с Лехой Житником, затем Дима Калинин подъехал. Втянуться в хоккей мне было проще.
- Когда наиграетесь, жить будете в России?
- Только в России!
- А в чем стали американцем?
- Ни в чем. Все друзья говорят - «не меняешься». Это прекрасно.
- Многих русских раздражает бессмысленность американских улыбок. Вас тоже?
- Нет. Пусть человек не дослушает ответ, когда спросит: «Как дела?» - мне все равно приятно. Лучше чувствовать улыбку, чем ловить на себе угрюмые взгляды.
- Вы внутренне температуру измеряете по Фаренгейту, а скорость - в милях?
- Никаких миль и Фаренгейтов. У меня и машина такая, где все прописано в километрах.
- С какими нелепыми проблемами столкнулись в Штатах? Тот же Морозов поехал через весь город искать почту - не знал, что достаточно на ящике поднять флажок.
- У меня проблем было выше крыши. Я уезжал из России и понятия не имел, как пользоваться кредитной карточкой. Нам зарплату в кассе выдавали. А приехал в Америку - и будто заново родился. Домой приходили чеки - и я не знал, куда их девать. Складывал в стопочку. И доскладывался: у меня в доме все отключили. Начали почему-то с радио. Следом - электричество, газ. Позвал американцев разбираться с этими бумагами.
Было еще приключение - снежная буря. Такой в Баффало сроду не видели. И нас, несколько человек, она застала в хоккейном дворце. Мы кое-как доехали через пургу, никто не предупредил, что тренировка отменяется. А назад уже ехать было невозможно, так что заночевали в тренажерном зале. На следующий день нас на снегоходах развозили по домам. Мой автомобиль натурально откапывали.
- Дверь в свой дом открыть смогли?
- Не сразу. Еле вошел. Город на два дня остановился. Ни одного человека на улицах. Для американцев это был шок. Но я-то русский, с приятелями во дворе уже наутро снежную бабу лепил. Повеселились.
- За десять американских лет - самый трудный день?
- Первый. Только приехал - и оказалось, что совсем один. Хорошо, Житник на помощь пришел. Представляете, я сидел в раздевалке и не мог понять ни слова. Казалось, все вокруг говорят обо мне. Тренер о чем-то толкует, а я догадаться не в состоянии, о чем. Не представляю, как выплыл бы, если б не Леха. Например, выяснилось, что на игру надо приходить в пиджаке и галстуке. Мне в тренировочном лагере дали правила, но я читать не мог - бросил в машину, да и забыл про них. А потом началось. Являюсь в джинсах, слышу: «Так нельзя».