Аристарха Петровича доедала мама. И сегодня, и по жизни. Отец предпочитал не вмешиваться, себе дороже. А мать вещала и вещала, моросила и моросила. Это было ассорти из претензий к жизни вообще и к нему, Аристарха, в частности. Маман не устраивало всё: отсутствие у сына семьи, редкие нечастые визиты к родителям, а главное, профессия единственного дитяти.
Дело в том, что Аристарх Петрович был тренером по карате. Хорошим, между прочим. Боевые искусства сначала были отдушиной в этом тошнотворно- правильном, прилизанном мирке( читай - аду) ,который устроила мама, затем стали его ответом Чемберлену, то бишь филологическом у факультету, куда родительница, декан факультета, пинками затолкала отпрыска.И, наконец, стали смыслом жизни и источником неплохого, кстати , дохода.
Отец и мать были родом из провинции. Настолько захолустной, что просто не верилось, что и там люди живут.
Мать стеснялась городишки где родилась, провинциального выговора и собственного мужа. И с энергией, достойной более мирного применения, рванула делать из своей семьи " приличную". Салфетницы, столовые приборы к завтраку, обеду ужину. Спина прямая, ногами не болтать, как разговариваешь, ужас? Муштровала не хуже старшины в казарме. Имя " Аристарх" казалось ей утонченным, с отчеством " Петрович" ничего поделать было уже нельзя.
Филологический факультет матушка избрала, чтобы окончательно замуровать двери в прошлое, чтобы ни у кого и мысли не возникло,что она, Екатерина Александровна, приехала из Заж...ка.
Почему не развелась? Муж прогнулся под ее фортели тихо и без боя. Сначала любил. Потом привык. И только в отсутствие жены устраивал себе праздники непослушания: жареная картошка со сковороды и селёдка на газетке.
Да и понимала, что не красавица, что характер не сахар, а совсем даже наоборот. И такое счастье, кроме её безропотного Пети, никому не .сдалось.
Муж уютно устроился под каблуком. Сын вырвался и возвращаться не желал.
Аристарх научился отключаться во время пило- стружечных работ матери. Продумывал планы и методики тренировок, планировал участие в соревнованиях. Кивал, улыбался, поддакивать. Мимолётный взгляд на часы. Фу, повинность отбыл, можно прощаться:
- Спасибо за пирог, очень вкусно.
- Уже уходишь? Робкий взгляд отца. Взгляд - просьба задержаться, не оставлять в этом рафинированном чистилище.
Ну уж нет, достаточно. Разболелась голова, хотелось воздуха, солнца и воли.
- Пора. Вечером тренировка.
Мать строго поджала губы. Каратэ ненавидела, обязательность сына уважала. Проводила молча. Аристарх поцеловал ее в щеку.
Уф, всё! Аристарх Петрович зашагал пружинисто, быстро, на ходу распахивая ненавистное пальто, дань материнскому вкусу. Это была униформа, одежда для визитов к родителям. В жизни носил куртку, джинсы, свитера.
Шел через любимый парк. Шел, впитывая весенние запахи и звуки, взмахивая полами пальто, как крыльями. Шел в свою, отвоеванную у матери жизнь.
Как вдруг краем глаза уловил движение. И обмер. На него классическим галопом мчалась пожилая барышня с гантелей наперевес
( Окончание следует)