Сначала немного про квас.
Я экспериментировал с хлебом, использовал и белый, и черный, но особой разницы не заметил.
После того, как квас из бытылки вылит и выпит, содержимое выливалось. Но важно! Мыть бутылку не надо, так как в ней остаются бактерии брожения. Просто закладывается новая порция изюма, хлеба, сахара и заливается вода. Во второй, третий и так далее разы квас готовится намного быстрее – день, максимум два – и готов.
Администрация с квасом постоянно боролась, найденные бутылки сразу изымались. Думаю, что подозрение было на брагу или самогон, потому что квас был совершенно безобиден.
Теперь про новенького.
Внешне он был среднего роста, дохлого телосложения, представился как Коля-цыган, 19 лет, статья 228.
Наш Ромка поначалу обрадовался – как же, будет с кем по-цыгански поболтать, все-таки одноплеменник.
Но постепенно Ромкина радость сошла на нет.
Дело в том, что Коля-цыган, балуясь солями, нанес своему организму непоправимый ущерб. Проще говоря, к 19-ти годам прокурил все свои мозги.
Выражалось это в том, что поведение Коли напоминало поведение психически не совсем нормального человека.
Первый звоночек – это Колин рассказ о его задержании. Дело было так. Полиция его выследила и устроила погоню. Впереди бодро бежал Коля, в кармане его штанов лежали запрещенные вещества, сзади, топая, бежали оперативники.
Коля нырнул в какие-то заросли, потом в сад, потом на Колином пути возник высокий забор. Коля успел на него забраться, чуть посидел на самом верху. А потом забыл, с какой стороны он бежал. Немного подумав, он спрыгнул в ту сторону, откуда он и бежал… То есть, прямо в руки оперов, с неоспоримыми уликами в карманах.
Далее.
Коля мог, слезая со шконки (он спал на втором ярусе), босыми ногами пройти по полу в туалет, потом так же босиком, сверкая черными от грязи пятками, походить по камере, потом снова залезть на свою шконку.
Замечания от сокамерников до него не доходили, видно было по его глазам, что он не понимает, что от него хотят.
Кульминация произошла через несколько дней.
Как-то Коля зашел в туалет, посидел, посидел и вышел.
Минут через 10 туда зашел Никита и мгновенно выскочил:
— Кто в туалете был? Колян, ты? Почему не смыл за собой?
Коля, не изменившись в лице, тихо (он всегда разговаривал тихо) предложил Никите:
— Может ты сам за мной смоешь?
….
Стало ясно, что сидеть Коле с обычными арестантами было просто опасно, нужно было переводить его в специальные камеры для людей с психическими отклонениями.
Никита надавил на клопа. Подошел продольный, открылась кормушка:
— Чего хотели?
— Опер на месте?
Продольный посмотрел вдоль коридора:
— У себя….
— Веди к нему.
Никита ушел договариваться о переводе Коляна.
Назавтра его вызвали с вещами.
Народ в камере облегченно выдохнул.
Продолжение следует.