А вы знаете, что коробка с карандашами – это целый мир. По крайней мере для меня – точно. Цветные карандаши вызывали во мне всегда какой-то внутренний восторг и трепет.
Вообще, я очень любила рисовать. Я готова была рисовать целыми днями напролет. Одно огорченье, что на рисунке предметы и природа никогда не получались такими прекрасными, как в жизни.
Так вот карандаши. Когда я открывала коробку с карандашами у меня возникало такое ощущение, что каждый отдельный карандаш наполняет меня своим цветом. Я чувствовала фактически физическое удовольствие, наполняясь оттенками каждого карандаша. Я пила глазами каждый отдельный цвет, его фактуру. У меня возникало ощущение жажды этого цвета и необходимости заполнить себя им. Возможно, за исключением совсем темных и блеклых цветов, типа серого, черного, темно синего и темно коричневого.
А вот другие… Желтый цвет был основным моим любимцем. Видя несколько оттенков желтого, я никак не могла выбрать для себя, кого возьму первым. То ли вот этот, слегка холодноватый лимонный, то ли яркий насыщенный одуванчиковый, то ли средний – чистый и ровный солнечный.
Следом шли зеленые тона. Взгляд всегда останавливался на зелени цвета молодой травы, мне казалось, что еще немножко, и я смогу окунуться в эту свежую майскую зелень. Но, тут же рядом подмигивал насыщенный зеленый, напоминая новогоднюю елку и июльский лес. За ним просился в руки слегка жухлый зеленый, окутывая осенней усталостью и отдыхом, цвет размеренности и отрешенной неги.
Ну, нет, нет и нет. Дальше шли сине-голубые оттенки. Боже, какой это был полет фантазий. Голубое чистейшее небо, синее или изумрудное море я буду сегодня рисовать, а вот тот синий можно использовать для темной безлунной ночи.
Следом шагали красные и розовые тона. Каждый карандаш просился в руки и насыщал своим оттенком глаза. Ох, уж эти красные тона. Тут и малина, и клубника, и розы, и губы, и щеки. А можно еще раскрасить красным зонт и малиновым сапоги.
А сиреневые! Это сирень, это закат. Хотя, если честно, то сиреневые, как и розовый я не очень.
Разглядывая карандаши и пробуя их на бумаге я проживала целую отдельную сказочную жизнь. Это была какая-то тонкая, мне одной понятная связь, которая существовала у меня с цветами. Потребность в лицезрении цвета была очень сильной. Причем, такие чувства у меня вызывали именно карандаши. Не краски и не картины в картинной галерее. Я до сих пор не очень понимаю, что именно насыщалось во мне таким образом. Но чистые, не замутненные цвета я люблю до сих пор. И, если мне нужно освободиться от тревоги или плохого настроения, мне просто нужно открыть коробку с цветными карандашами. И они творят свое волшебство.