Бывает так: над деревней волчьей
Снег идёт да идёт, по неделе сыплет.
Вспоминают тогда (преданье? правду?
Кто уверился – тот назад не вернулся)…
…Когда снег тяжелит еловые ветки
И баюкает мир колыбельной белой,
Является девушка - ниоткуда,
Лёгким шагом ходит по тропкам волчьим,
Полы красной накидки метут сугробы.
И перо на пергамент школяр уронит,
И пекарь-волк – в печке хлеб забудет.
А в мире снег идёт и крадёт все звуки,
И молчанье приходит, ожидающее чего-то.
От луны – играет кровь молодая,
Запах чистого снега с ума сводит,
Кружатся головы у волчат и волков старых,
Кружатся, как от хмеля и апрельского ветра,
Как от стихов и от высоты горной.
Внезапный сквозняк серую шерсть вздымает,
Роняет кувшин, пугает огонь в печке...
И пелена сновидений глаза туманит.
Чудятся молодым нездешние вёсны,
А старикам – невозвратная их юность.
А чего им бояться, что они здесь оставят?
Юные – жизнь, длинную да постылую,
Седые – старость, чёрствую, словно корка.
А под снегом – растёт трава,
А под снегом ручьи живые текут…
И накидка взвивается и опадает –
Цвета винно-красного, тёмной крови.
А волчьи следы посреди пути обрываются…
…И травы растут, и ручьи текут –
В тишине, темноте, потаённом сне.