Битва за дамбы Теночитлана была долгой и кровавой - напомним, что стоило испанцам и союзникам занять хотя бы ее часть, как их ночью попросту отбрасывали- или нарочно разрушали переправы.
мосты без охраны и прикрытия и что многочисленные воины-мешики со множеством своих лодок обойдут нас, проломают мосты и дороги на дамбах и завладеют ими; ведь с их великими возможностями мешики воевали с нами ночью и днем, а поскольку обычно ими были вбиты сваи, наши бригантины не могли нам оказать поддержку.
Кортесу пришла мысль, что кабы встретиться с командирами и атаковать город резко, нахрапом, всеми силами. Многие из испанцев были больны или изранены, и дела становились только хуже.
Пробиться предлагалось со всех сторон в город, а именно на главную площадь, но план, конечно, был не идеален. На улицах Теночтитлана не только в Ночь Печали, но и перед ней, погибло немало солдат. Кто-то предлагал не просто пробиваться, но и уничтожать все постройки.
Кортес, (...), обобщив все, объявил, что на другой день выступаем из всех лагерей со всей самой большой силой, как конные, так и арбалетчики, и аркебузники, и солдаты, и что двигаемся, наступая к главной торговой площади, находившейся в Тлателолько, столь часто мною упоминаемой. И, подготовившись во всех лагерях и у наших друзей
Колонна, которую вел лично Кортес, двигалась "победоноснее прочих", но, судя по всему, это могла быть хитроумнейшая ловушка.
Они достигли одного довольно глубокого пролома с водой, а в нем была одна очень узкая дорожка, которой мешики с ловкостью и хитростью специально придали такой вид, чтобы осуществить задуманное ими. Казалось, что теперь Кортес добьется победы, так как он и его капитаны, солдаты и заполнившие дорогу друзья-индейцы преследовали врагов. (...) они (Мешики) увлекали его, победоносно идущего следом, за собой, как и задумали.
Атакующие излишне увлеклись погоней, забыв , как сообщает Берналь Диас, укрепить дамбу, и как только они втянулись вперед по узкому перешейку, так на них со всех сторон и навалилось множество escuadrones индейских воинов. Подоспела к обороняющимся на лодках помощь, и отряд оказался в ловушке - убили 8 лошадей и схватили 66 (!) солдат живьем, да и самого Кортеса раненого в ногу, чуть не прихватили с собой. Тут бы и сказочке конец, но парочка отважных малых Кортеса все-таки выручили:
в этот же момент к Кортесу пробился весьма сильный духом солдат, которого звали Кристобаль де Олеа, уроженец Старой Кастилии; он видел, что Кортес схвачен столь многими индейцами, и этот солдат напал на них столь отважно, что тотчас убил четверых из этих военачальников, которые, окружив, держали Кортеса, к тому же ему помог другой очень смелый солдат по имени Лерма; и отдали так много эти люди, защищая его там: Олеа потерял жизнь, а Лерма был смертельно ранен; затем подоспели к нему многие солдаты...
Мешики тут же организовали контратаку и, кабы не артиллерия да кавалерия, они бы на плечах атакующих так бы и ворвались в осадных лагерь.
В принципе - прочие отряды ждал похожий неприятный сюрприз - но отряд Кортеса пострадал сильнее прочих. Судьба многих пленных была незавидна:
Посмотрев на вершину си [(пирамиды храма)], , мы увидели, как насильно вели по ступеням вверх наших товарищей, захваченных при поражении, нанесенном [корпусу] Кортеса, их вели, чтобы принести в жертву; а от тех, которых уже привели на верхнюю площадку, требовалось поклоняться стоявшим там их проклятым идолам, (...) тотчас их помещали спинами поверх нескольких немного узких камней, сделанных для жертвоприношения, и ножами из кремня разрезали им грудь и вырывали бьющиеся сердца, и (...)тела сбрасывались по ступеням вниз
Отправленным на заклание и дальше не было покоя, но об этом в сноске под статьей, потому как реальная жесть. Осада продолжалась, мешики настолько осмелели, что вновь атаковали осадные лагеря, но мы то знаем, что город, в конце концов, был взят.... Об этом в следующих частях!