Маленькая пылинка начала отрываться от земли. Слабый поток воздуха начал предавать ей невесомость.
Спустя дни, поток набирал силу и креп, становясь дуновением. Метал листья, сбивал с курса насекомых и крепчал.
И вот спустя года, пройдя путь ветра, некогда маленькое дуновение, стало ураганом, крепким , могучим и холодным.
Когда был зол — сносил деревни, когда был добр — тянул парусники и нагонял тучи в засуху. Но только был он одинок.
Его наполняла сила, но не чувства. До встречи с теплым потоком ветров.
Она была горяча для него, но не останавливала разница никого.
Они сливались в мощнейший смерч, несли погромы своей страстью, вот только она крепла, а он слаб.
Отдавая себя целиком, он в итоге не оставил для себя ничего, кроме пылинки, лежавшей на земле.
Но оптимизм не пропал. По накатанной наш ветер вновь набрал сил, стал теперь горячее и опытнее, и встретил холодный поток.
Опять буря и смерчи, а далее полное выгорание. Одна пылинка.
Итак раз за разом, ветер отдавал все силы потокам. Делился жизнью, которая становилась меньше и со временем стало труднее набирать силы, а в конце концов он и вовсе слабым дуновением остался гонять пылинку с места на место.
И не по собственному желанию, а по машинальной памяти, набрал он сил и стал гонять тучи, спускаясь вместе с дождём на землю, где на результат его трудов смотрели грустные люди.
Но вот он почувствовал дуновение, что бойко проскользнула мимо него и машинально скользнул за ним.
Наш Поток чувствовал не контраст, а родные температуры и направления, за которыми увидел разгоняющую тучи стихию.
С опаской подошел он к ней, с недоверием подул, она игриво подула в ответ и завлекла за собой.
Былую грусть и недоверие будто сдуло, потоки не разрушали, порывы не опустошали, ураганы ссор решались и не оставляли пустоту.
Так со временем две схожие стихии стали перегонять тучи к засухе, отгонять осадки от наводнений и подгонять к суше корабли.
И некогда злобный ветер, недоверявший никому, вновь уносился в вихрь эмоций, в нужный момент, положившись на надежду.