Эта болезнь называлась «большая слабость». Бери-бери по-сингальски. Сначала человек просто чувствовал упадок сил и головокружение. Дальше – больше. Руки и ноги теряли чувствительность, а вскоре и вовсе отказывали. Затем человек полностью терял способность двигаться и мучительно умирал, страдая от нарушения работы почти всех внутренних органов.
Болели этим как правило тюремные заключённые и жители азиатских стран. Китайцам эта тяжёлая, роковая болезнь была известна давно, но излечению она никак не поддавалась. Даже просвещённые европейцы, уже вооружённые знаниями о вредоносных бациллах, ничего не могли с ней сделать. Единственное, на что они были способны – сделать вывод, что недуг этот очень заразен, ибо поражал, как правило, сразу множество людей, живущих в одном месте.
Однажды доктор Христиан Эйкман, один из тех, кто безуспешно сражался с бери-бери, заметил, что куры, прогуливающиеся в тюремном дворе, выворачивают шеи точно так же, как его подопечные в госпитале. Кур кормили остатками тюремной пищи, которая в основном состояла из риса. Что примечательно, курицы в других местах тем же самым не страдали… Но их и кормили не остатками человеческой еды, в которой рис был очищен от всякой шелухи, а просто зёрнами. Так может в этом и было дело???
Предположение доктора Эйкмана не получило широкого распространения, всё-таки рисовая шелуха слабо вязалась с образом лекарства, способного излечить от страшной смертельной болезни. Какой микроб она способна убить и как? Но тем не менее исследования потихоньку продолжались.
В 1914 году поляк еврейского происхождения Казимеж Функ перерабатывает тонны рисовой шелухи (где он ее хранил?) для того, чтобы выделить то самое загадочное вещество, которое исцеляло от бери-бери. Из одной тонны добывалась всего лишь чайная ложка нужного кристаллического вещества – однако и этого было достаточно! Буквально несколько крупинок возвращали к жизни казалось бы уже обречённого больного. Впечатлённый эффектом, Казимеж так и назвал удивительное вещество: «живительное азотистое соединение». Или, если на латыни, «витамин».
Впрочем, это чересчур экспрессивное название не понравилось серьёзным редакторам научного журнала, и статья вышла без легкомысленных неологизмов. Впоследствии Функ всё же будет использовать это слово в своих статьях и книгах, и благодаря этому название «витамин» приживётся в научном сообществе. Да, таинственным веществом, недостаток которого приводил к страшной болезни и смерти, оказался витамин В1. И никакая зараза не была тому причиной. Концепция новых соединений, отсутствие которых приводит к столь тяжёлым последствиям, произвела фурор, и витамины стали активно изучаться. Один только Функ синтезировал их десятки. Он же предположил, что такая же массовая и тяжёлая болезнь – цинга также была вызвана недостатком какого-то витамина. Нобелевскую премию ему, правда так и не дали, посчитав, что первым связь между рисовой шелухой и болезнью обнаружил всё-таки Эйкман, но зато Функ остался в истории науки как человек, открывший витамины.
Статья Виолетты Хайдаровой