Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
СВЯТЫЕ ONLINE

ВОЛЬНОМУ — ВОЛЯ, СПАСЕННОМУ — РАЙ

3 марта В этот день 1861 года император Александр II подписал манифест об отмене крепостного права. «И теперь с надеждою ожидаем, что крепостные люди при открывающейся для них новой будущности поймут и с благодарностью примут то важное пожертвование, сделанное благородным дворянством для улучшения их быта». Так писал Александр II в манифесте, опубликованном 19 февраля – 3 марта по н.ст. 1861 года. Россия долго шла к этому решительному повороту. Александр I издал постановление о «свободных хлебопашцах». Николай I постановление об «обязанных крестьянах». Но эти решения были частичными, не игравшими серьезной роли в укладе сельской жизни и сельскохозяйственном производстве. Дело сдвинулось только после поражения России в Крымской войне. Тогда стало ясно, что крепостное право – тормоз экономического и социального развития страны. Без людей, способных свободно продавать свой труд, невозможен технический прогресс. «О каком другом освобождении можно было подумать, не вспомнив, что в Росси

3 марта

В этот день 1861 года император Александр II подписал манифест об отмене крепостного права.

«И теперь с надеждою ожидаем, что крепостные люди при открывающейся для них новой будущности поймут и с благодарностью примут то важное пожертвование, сделанное благородным дворянством для улучшения их быта». Так писал Александр II в манифесте, опубликованном 19 февраля – 3 марта по н.ст. 1861 года.

Россия долго шла к этому решительному повороту. Александр I издал постановление о «свободных хлебопашцах». Николай I постановление об «обязанных крестьянах». Но эти решения были частичными, не игравшими серьезной роли в укладе сельской жизни и сельскохозяйственном производстве. Дело сдвинулось только после поражения России в Крымской войне. Тогда стало ясно, что крепостное право – тормоз экономического и социального развития страны. Без людей, способных свободно продавать свой труд, невозможен технический прогресс.

«О каком другом освобождении можно было подумать, не вспомнив, что в России огромное количество людей есть собственность других людей, причем рабы одинакового происхождения с господами, а иногда и высшего: крестьяне славянского происхождения, а господа татарского, черемисского, мордовского, не говоря уже о немцах? Какую либеральную речь можно было вести, не вспомнив об этом пятне, о позоре, лежавшем на России, исключавшем ее из общества европейских цивилизованных народов», – писал историк Сергей Соловьев.

«Образовалось иго государства над землею, и русская земля стала как бы завоеванною… Русский монарх получил значение деспота, а народ – значение раба-невольника в своей земле», – это говорил Константин Аксаков, глава русских славянофилов.

Сразу после восшествия на престол 1 марта 1855 года Александр II начал подготовительную работу к реформам. Множество комитетов и комиссий работали не покладая рук. И работы было очень много. Помимо отмены крепостного права (или вслед за этим), нужно было изменить в стране еще очень многое. Надо было менять законы, юридическую и судебную систему. Надо было реорганизовать финансовую и банковскую сферы. Создавать новую систему общего среднего и высшего образования. Надо было развивать науки и технологии. И было еще много других, не менее важных дел. И все это – за 26 лет правления. Россия стала вровень с передовыми странами той поры.

Но вот русский парадокс. Царь-реформатор, давший народу волю, двинувший вперед общество и экономику, был убит народовольцами 13 марта 1881 года. Оказалось, что социально-экономические преобразования провести легче, чем изменить сознание людей. Привычка к рабской жизни оказалась для поколения середины XIX века непреодолимой. Василий Ключевский писал, что «русский ум» не смог осознать новую реальность: «Надо признаться, что это поколение, которому принадлежу и я, доселе плохо разрешало свои задачи, и надо думать, что оно сойдет с поприща, не разрешивши их, но оно сойдет с уверенностью, что вы и те, которых вы будете воспитывать, разрешите их за нас». Историк был прав: пожалуй, мы и до сих пор не стали свободными, да и не очень хорошо понимаем, что нам делать с этой свободой.