Все молча проводили взглядом огненно-рыжую шевелюру следователя, и только тогда хозяйка дачи свысока обратилась к скромно стоящей с угла девушке:
— Ты её квартирантка, что ли? Или обыкновенная мошенница? Нашла, с кем связаться, ни стыда ни совести, у бабки ведь крыша плотно поехала на почве колдовства. Ну, отвечай, не томи уже!Снимала комнату или бабка тебя бесплатно пустила? Типа из жалости? Или всё ради того, что ты покорно слушала весь тот бред, что она обычно несла? Про ведьм, я же угадала?
— Ваша мама? Если честно, плохо помню, как договорились. Мы жили там с моей мамой.
— Шутки шутишь? Ну-ну. Дошутишься. Это она тебя подучила? С какой ещё мамой?
Вокруг дачи сильно потемнело, налетевшая из ниоткуда туча точнёхонько накрыла участок вместе с садом и остро запахло свежестью перед неминуемым ливнем. Как в замедленном кино, кончики наэлектризованных волос поползли вверх, а лампочки на террасе обиженно зашипели вразнобой, мигая и разгораясь вновь. Порыв ветра скинул со стола корзину и разметал шишки, но Татьяна Олеговна даже не взглянула на беспорядок, только рукой махнула.
— С моей мамой, — уже тише, но твёрдо повторила Лиза, — и я не шучу. Просто не помню. У меня амнезия.
— Значит, с мамой? — издевательски повторила хозяйка. — Это что же получается, твоя мама — её дочка, что ли? А ты, значит, внучка? Хорош сочинять. Тоже мне, родственница выискалась.
Ищу хорошую ведьму (начало, назад)
— А я вам в родственники не мечу.
— Ещё не хватало!
— Танюша, остановись, пожалуйста, — хозяин привстал, выглянул из-под крыши на странно почерневшее небо, зябко поёжился и с непонятной обречённостью нагнулся за корзиной, — не наговори того, о чём придётся жалеть.
— А что я такого сказала? Бабка набралась от своих психов, вот и выдумывает невесть что, и находятся ведь желающие добровольно впитывать всякую бредятину.
— От каких психов? — Глеб отобрал у отца корзину и остервенело принялся закидывать туда разбежавшиеся по всей террасе шишки.
— От обыкновенных, — скривилась Татьяна Олеговна, — она работала санитаркой в Алексеевской, насколько я помню. И очень дорожила этой своей драгоценной работой. Небось там и наслушалась.
— Мам, — Глеб замер, — так ты общалась с родной матерью или нет? Сева ушёл, скажи нам как есть.
— Общалась, — линия её губ поползла вниз, — но очень давно.
— Откуда знаешь про больницу?
— Она сама говорила, что проработала там всю жизнь. Постоянно твердила про ведьм, которых держат в под замком, ты только представь!
История с чёртовой удачей и домовыми: "Алиса и её Тень"
— И ты из-за этого её послала далеко и надолго?
— Нет, — Татьяна Олеговна смешно вытянула шею, и тут сухая ветка взвилась с земли и хлестнула её по лицу. Женщина зажала царапину ладонью, а муж бросился на подмогу, — да что ты так суетишься, Володя, пустяки же!
— Дай посмотрю, — настаивал Владимир Петрович, и она недовольно отняла руку, чтобы скулу и заодно всё лицо придирчиво осмотрели. Супруг трогательно подул на почти невидимый след, — сейчас схожу за перекисью.
— Да оставь ты, я сама потом, — с досадой отвернулась хозяйка, — не видишь, что творится? Ко мне в дом приводят какую-то аферистку, а ты беспокоишься о царапинах!
— А что именно не так с ведьмами? — Глеб вручил корзину матери. — Вспомни, пожалуйста.
— Ты серьёзно? Тебя только это волнует? Ведьмы?
— Просто ответь.
— Да я уже сказала. Что в Алексеевской тайком держат ведьм, чтобы те не хулиганили, как-то так. Да, заметь, твоя бабка их ещё и жалела. Говорила, что с ними жестоко обращаются и что так нельзя, они, мол, тоже люди. Ведьмы — и вдруг люди! Хотел ты себе настолько чокнутую бабушку?
— Я бы хотел сам решить этот вопрос. И Саша, я уверен, тоже. Да и Ритка.
— А никого не волнует, что Рита впуталась в какую-то нехорошую историю с ведьмами? — глухо заметила Лиза и метко отправила в корзину ещё одну шишку, отлетевшую прямиком ей под ноги.
— Ты о чём? — насторожилась хозяйка.
— Она вся по уши в колдовстве, вы не знали? — холодно ответила Лиза.
— Твоих рук дело, дрянь?
— Нет. Спросите девочку сами, много нового узнаете.