Когда-то Борис Акунин был популярным беллетристом. Не все знали, как он выглядит, но многие читали его произведения. Удача благоволила автору. А потом он увлёкся историей и политикой. Записался в ряды "борцов с режимом". И, как следствие, разучился интересно писать. Только вчера мы сопереживали одной журналистке, которая любит менять имена и убеждения. Она недоумевала - почему россияне не протестуют? А сегодня мы читаем воззвание Григория Чхартишвили к "оставшимся". Он исполнен сострадания и сочувствия к этим "отчаянным, но не отчаявшимся" людям. Восхищается их "мужеством и отвагой". "Уехавшим", пишет он, живётся трудно, но "оставшимся" намного тяжелей. Григорий Шалвович переживает, что бросил этих людей в беде. Что "у них сейчас всё плохо, а будет ещё хуже". "Но главные испытания ещё впереди. И нам за вас страшно" - нагнетает атмосферу "мастер художественного слова". А дальше он переходит к выводам и руководящим тезисам: Вот так запросто, одним скрипучим росчерком своего отяжелевше