Друзья, буквально недавно закончила работу над курсовой и очень счастлива! Нет, не только потому что отмучилась, а поскольку теперь могу поделиться с вами интересными наблюдениями. Спросите, как в голову незрелой барышни пришла тема «Эволюция образа барона Мюнхгаузена в немецкой и русской литературах XVIII-XX вв.»? Ответ прост — я выросла на фильмах Марка Анатольевича Захарова и, конечно же, люблю его как только может зритель любить великого Мастера. Думаю, всем вам знакома картина «Тот самый Мюнхгаузен», снятая на основе пьесы Г.И. Горина. Великий фильм, великие актеры, великий сценарист, великий композитор и великий режиссер, о котором часто забывают! Стоит заговорить в компании киношников о творчестве легендарного руководителя «Ленкома», как тут же прилетает: «Да на его месте мог быть любой! С текстами Горина и с данными Янковского ему нужно было просто всё записать на плёнку». Что ж, позвольте не согласиться с этой философией человеку, который точно знает, чем отличается фантазия Горина о Мюнхгаузене 1976 года от киноленты Захарова 1979-го. Улыбнитесь, господа, я начинаю!
1. Нам нужен Броневой!
Барон, Марта, Якобина, Феофил, Томас, Бургомистр, Рамкопф, Судья, Пастор, Фельдфебель, Музыканты, Горожане — почти все действующие лица комедии «Самый правдивый» сохранились в киноверсии Марка Анатольевича. Однако если вы внимательно ознакомитесь со списком, то вскоре поймете, что состав лишён Герцога в исполнении Броневого. Этот персонаж появился только в киносценарии и, надо сказать, был необходим. Во-первых, как представитель аристократии, как человек, от решения которого зависит личное счастье Мюнхгаузена. Во-вторых, как глубоко несчастный чиновник, чего мы сперва не замечаем. Герцога куда больше интересует дело портного и дизайн военных мундиров, нежели внутренняя политика страны.
Власть, доставшаяся его высочеству, не соответствует возможностям, знаниям и желаниям персонажа и, что самое страшное, уничтожает его как личность, окутывает страхами и заставляет изворачиваться:
― Ваше высочество, ну, не идите против своей совести. Я знаю, вы благородный человек, и в душе тоже против Англии.
― Да, в душе против. Да, она мне не нравится... Да. Но я сижу и помалкиваю. Война это...
Герой Броневого уникален ещё и тем, как справляется с полномочиями и жизненными трудностями. Не зная вопроса, не оценив ситуацию, Герцог принимает спонтанные решения, что добавляет комичность повествованию. Сложно представить, какой бы ещё актер справился с таким харизматичным персонажем. Ещё сложнее представить режиссера, который смог бы работать с Броневым без фарса и скандалов. Сам артист не раз признавался в тяжёлом характере, который, однако, не стал помехой для Захарова:
Его поцеловал Господь в темечко, потому что он одинаково силен и в содержании, и форме. Он давно меня... лет 7 сманивал (в театр). Но я ему сказал, что я квартиру должен получить. Он сказал: «у меня получишь». И народного СССР я должен получить. «Зачем оно вам нужно?» ― он говорит. Я ему: пригодится!
Л.С. Броневой о Захарове в программе "Сегодня вечером"
А какой чудесный получился дуэт Герцога и Командующего! Пусть роль, которую исполняет Семён Фарада, больше эпизодическая, но сколько шарма и сатиры она привносит в киноверсию и как дополняет образ Броневого:
― А где наша гвардия? Гвардия где?
― Очевидно, обходит с флангов.
― Кого?
― Всех.
2. Миронов, Зельдин или Янковский?
Янковский, Горин и Захаров ― эта легендарная троица явила миру немало театральных и кинематографических шедевров. Сейчас уже невозможно представить, но роль Карла Фридриха Иеронима фон Мюнхгаузена могла не достаться Янковскому. Во-первых, не прошло и года с премьеры «Обыкновенного чуда», где Захаров определил для Олега Ивановича Волшебника. Во-вторых, Горин был категорически против кандидатуры Янковского: слишком молод, с саратовским акцентом ― не справится! Да и есть уже «готовый» Владимир Зельдин, успешно играющий в спектакле «Самый правдивый» на сцене театра Советской Армии. Кстати, именно он когда-то упросил Григория Израилевича написать фантазию о бароне.
Достаточно этого фрагмента, чтобы ощутить разницу. Зельдиновский Мюнхгаузен ― добрый, слегка блаженный мудрец-мечтатель почтенных лет. Не будем судить о профессионализме Владимира Зельдина, но я убеждена, что герой в его исполнении не достиг бы Золотого фонда советского кино, что уж говорить о Луне!
Впрочем, и сам Горин не горел желанием вводить именно этого актера на роль Мюнхгаузена. Перерабатывая сценарий, драматург уже мысленно ставил на место Мюнхгаузена своего друга Андрея Миронова. И тут сценарист картины и её режиссер столкнулись с непримиримыми разногласиями. У Горина ― понимание того, что именно такая сложная роль нужна комедийному Миронову, а у Захарова профессиональная интуиция, которая шла против мнения товарищей и Госкино.
У нас (с Янковским) было здесь, конечно, ещё совпадение некоего романтизма и некой боли, которая была запрятана глубоко достаточно и светилась в глазах у Янковского...
Захаров о своем выборе актера, "Тайны Кино" 2017 г.
К слову, Андрей Миронов был приглашен на пробы, но не явился, так как уже работал в другом проекте. Поэтому Захаров со спокойной совестью взял на роль Янковского и, надо сказать, не прогадал. Олег Иванович ― это не только гипнотизирующий взгляд интеллигента, выдержанный крупный план и органика, но и залог привлечения аудитории, в частности, женской. Честно признаемся, смотреть на молодых и красивых актеров отдельно удовольствие. Ну а удовольствие артистов заключается в импровизации, которая часто принималась Захаровым на ура: хочешь без каскадеров? Вперед, Абдулов! Главное, не подвести команду. Рукоприкладство? Только если со всей душой:
Я говорю (Чуриковой): «Надо дать пощёчину», она даёт Ярмольнику пощёчину. Первый дубль, второй. Всё сильнее пощёчины, но он терпит. Потом Инне Михайловне это так понравилось, что она стала импровизировать и в других сценах. Чуть что не так – такая смачная пощёчина Леониду Исааковичу. Но он терпел…
телеканал ТВЦ, "Тайны нашего Кино", 2017 г.
3. Как изменили барона
Умный, дерзкий, упрямый, ироничный ― да, барон на сцене театра и барон в кино очень даже похожи. Однако визуализация даёт творцам определённую свободу в воплощении персонажа. Особенно, если учесть, что Олег Янковский не соответствовал всем характеристикам немецкого фантазёра. Но этот факт лишь сделал барона притягательнее. Другие качества экранный Мюнхгаузен получил благодаря Горину и Захарову, которые постепенно добавляли или же, напротив, убирали некоторые эпизоды и диалоги:
Я вернулся служить в полк, совершил несколько кругосветных путешествий, участвовал в трех войнах, где был ранен в голову. Вероятно, в связи с этим возникла нелепая мысль, что я смогу прожить остаток дней в кругу семьи. Я вернулся домой, провел три дня, общаясь с супругой и сыном, после чего немедленно направился к аптекарю купить яду. И тут свершилось чудо! Я увидел Марту…
фрагмент пьесы "Самый правдивый"
Этот монолог Мюнхгаузен произносит во время бракоразводного процесса с Якобиной. С одной стороны, теперь зритель знает, почему героиня Чуриковой называла Марту «дочкой аптекаря». С другой стороны, барон уже не борец за правду, не сильный и смелый нонконформист, а человек, склонный к суициду, разочарованный в жизни и в семейных узах. Понятное дело, советская цензура вряд ли бы одобрила главного героя-самоубийцу. Да и зрителю не так уж важно знать о слабостях Мюнхгаузена. Романтический герой волей-неволей идеализируется, особенно на контрасте с серой и унылой действительностью.
Однако динамику персонажа от радости к печали, от траура к возрождению всё же необходимо показать, что, собственно, и сделал кинематограф в лице Марка Анатольевича.
Из левой кулисы быстрой походкой появляется барон Мюнхгаузен. Он очень изменился – сбриты усы, нет пышного парика. Одет он в темный дорожный костюм и широкополую шляпу, которую носили простые горожане.
фрагмент пьесы "Самый правдивый"
«Опустившийся» вид барона менять не стали, а вот новые локации добавили. Встреча с Томасом, разговор в баре, ночлежка в цветочной оранжерее, а после битые стёкла и холодный душ, олицетворяющий новый этап в повествовании и в развитии нашего героя ― всё это появилось только в кино.
4. Как изменили главное
Немой диалог Марты и Мюнхгаузена в черно-белом цвете ― одна из моих самых любимых сцен в данном фильме и вообще в категории любовных эпизодов. Эту игру, эту операторскую работу невозможно было бы передать на сцене театра, где смена обстановки требует определенного времени. Но, как и в первоначальном варианте драматического произведения, Марта предает Мюнхгаузена, спасая супругу жизнь, но обрекая его же на общественное унижение.
Марта. Прости меня, Карл! Я это сделала ради нашей любви!
Мюнхгаузен. Наверное… Но я как-то перестал в нее верить. Помнишь, когда мы были у Архимеда, он сказал: «Любовь – это теорема, которую надо каждый день доказывать!» Скажи мне что-нибудь на прощанье!
фрагмент пьесы "Самый правдивый"
Прощание предполагает долгую, если не вечную разлуку с любимой женщиной. Но какой же финал ждал театралов в спектакле Горина?
Естественно, такой исход событий позволяет читателю провести аналогию с завершением культового романа Михаила Афанасьевича Булгакова «Мастер и Маргарита». Да только не знаю, подходит ли Марте и Карлу такой финал? Вы, конечно, можете со мной не согласиться, но я считаю, что героиня Елены Кореневой отреклась от возлюбленного. Мюнхгаузен лишь вынудил её признать ту ложь, на которую она пошла. А потому заключительный эпизод фильма мне кажется наиболее уместным и позволяет провести уже другую параллель, которую я вам наглядно продемонстрирую:
Неуслышанный, непонятый, преданный Карл Фридрих Иероним, готовый умереть за свою правду как некогда светило науки Джордано Бруно. Разве не прослеживаются библейские мотивы в его общении с Бургомистром? Разве не выступает он в роли Христа, что как только «завял, стал всем дорог» и люб? Однозначное да!
Спешу заверить, что Мюнхгаузен далеко не идеальный герой: плохой отец, неважный муж и гражданин с антиобщественным поведением. Но именно такой «лишний человек» нужен миру для переосмысления жизни и морали. Да и потом, Мюнхгаузен славен не тем, что улетает от нас в небо или тем, что его играет Олег Янковский, а тем, что не врёт! И кино не врёт, потому как кино может быть только прекрасным или бездарным. От себя рискну добавить следующее: «Тот самый Мюнхгаузен» ― чудеснейший фильм, который можно пересматривать бесконечно. И за это спасибо Горину, Рыбникову, всему актерскому составу и, конечно же, Марку Анатольевичу Захарову!
Страшно интересно узнать топ 5 ваших любимых кинокартин (не обязательно советских). Жду комментарии, лайки, подписки и желаю вам хорошего настроения 😎
Ваш Алинчик