В глазах свекрови столько ярости и злобы, что я невольно закрываюсь от неё и иррационально хочу прикрыть голову, потому что Мария Львовна скалится.
— Привёл в дом подстилку какую-то, — хрипит она. — Да на тебе пробы негде ставить, а всё туда же… изменяет…
Я задыхаюсь от боли, от грязи, которую в меня насильно вливают. Я настолько потеряна и не могу понять, почему ещё топчусь на пороге, что просто выдыхаю:
— Я подаю на развод, — слетает с моих губ словно финальное осознание, что всё кончилось ещё на пороге спальни. Моё долго и счастливо оказалось фальшивкой, фарсом, театром одного актёра… Который прям «сгорал на работе», отправляя меня из своей жизни то в Москву, то в Эмираты. Да он горел…
Работник кроватки.
Мария Львовна бросается на меня. Хватает за пальто, но я уже наверно сошла окончательно с ума, потому что отмахиваюсь от неё, даже не понимая, как мои движения выглядят со стороны.
Ступеньки вниз, без лифта, как наклонная моей жизни.
Горит щека, слёзы не успокаиваются.
Я бегу подальше ещё от одного гнилого дома, который тоже предал. Нет. Люди предали.
Вдоль сквера стояли скамейки, и я сажусь на одну, роюсь в сумке, ищу телефон. Но он мёртв. Молчалив. Поднимаю глаза в небо и прям сильно хочу закричать.
Это все откаты. Это всё боль, которую я весь вечер терпела и сдерживала.
Меня качает на качелях эмоций. Я ужасно боюсь что-то сейчас сделать. Мои пальцы сами скользят по экрану телефона, мечтая остановиться на одном имени.
Имени предателя, который самый близкий для меня…
Я не хочу посвящать свою семью во всю эту грязь, поэтому не могу позвонить отцу и нажаловаться. Да и отвыкла я за десять лет брака. Я ведь всегда жаловалась только Макару, который как супермен решал всё взмахом руки или одним словом.
Качели вынуждают меня замереть.
Ненависть. Боль. Страх.
Теперь это мои любимые сказки.
Но я не забыла, что в моей жизни с Макаром было больше хорошего… и оно сейчас требует закрыть глаза, позвонить. Просто прошептать, что мне плохо, что меня все обижают и что я хочу, чтобы он приехал и взял на руки.
Но его руки будут заняты задом продажной подруги или любой другой девки, потому что я ему не нужна. Я его не устраиваю. Я скучная. Однообразная. Скромная.
Почему он молчал?
Для чего врал?
Я бы ушла сама.
Я же понимаю свою неполноценность, я же видела, что ему не совсем хорошо со мной. Он же злился, что я не могу в полной мере удовлетворять его. Он же сам всегда говорил, что лучшее, что я могу сделать в постели — это кайфовать от процесса, но у меня никогда не получалось. Мне сольно было проще, а с ним нет…
Почему он лгал?
Маятник раскачивался сильнее, и теперь меня бросило в отчаяние.
Я не знаю, как жить без Макара.
Я не представляю, что значит ходить на работу, считать деньги и подстраиваться под мир.
Мир, в котором я внезапно оказалась лишней.
Телефон молчит, и я несмело касаюсь иконки такси. Вбиваю адрес. С замиранием жду…
Мобильник триумфально мигает экраном и всё затихает. Зарядка села.
Я наклоняюсь к коленям и кричу в подол пальто.
Острые игры страха пробирайся под кожу, и я понимаю, что сижу в полночь одна в пустом сквере.
Чувство самосохранения кричит и бьёт в набат. Я подскакиваю и бегу прочь. К автобусной остановке, к людям.
Маршрутка полупустая и в ней ещё холоднее чем на улице. Напротив меня двое парней о чём-то громко говорят. Водитель слушает шансон, а женщина в самом конце читает с телефона.
Мне сыро, страшно и я не помню, когда последний раз пользовалась общественным транспортом. Я жмусь к окну не понимая, что от него сквозит.
Хотя нет. Это у меня в груди сквозит, ведь там дыра.
«Измена. Верни мне мою жизнь» Анна Томченко
продолжение следует
начало тут