После этого внезапного поворота в моей судьбе я, конечно, ещё старалась держаться. После того, как любезный Макс (пусть будет это имя), мой названный брат, признался мне в чувствах и не получил ожидаемой реакции, раздув из этого плач Ярославны на всю нашу общую аудиторию, я, как взрослый и адекватный человек, хотела обсудить с ним это. Мне пришлось выкраивать время между реанимацией папы, мамой в депрессии и, наконец то, получением ключей от моей, пока первой и единственной квартиры. Поскольку я везде у него была в чс, то мне не оставалось ничего, кроме как прямо из больницы отправится к его маме, в надежде, что он ещё там. Сообщения в личку о том, что "он там из-за меня может роскомнадзорнуться и я буду виновата", от доброжелателей, добавляли мне невроза, ведь я не хотела ему зла. Встреча с его мамой была фееричной, ведь она меня унижала всеми словами, которые, наверно, все эти 18 лет готовила) я узнала, что никогда ей не нравилась, что я никому никогда не буду нужна с таким здоровьем и вообще я глупая, я "сиротка Энни" и тд) в этот момент у меня, если честно, уже не было слез и не было сил что-то объяснять, что-то доказывать, как-то спорить. Просто я поняла, что Макса там нет, что он уже улетел, а значит всё нормально. Еще пару дней, в моей совершенно пустой квартире, где были матрас, книги и плита с холодосом, по вечерам или во времена, пока я имела время на это, я отстреливалась в интернете... А потом... Устала. Я удалила свои аккаунты. Отовсюду. Это было, как вырвать гнилой зуб. Жаль, конечно, ведь это зуб, а новый не вырастит, но боль была слишком сильной, чтобы терпеть. Следующее время я посвящала помощи папе, маме, пыталась что-то сделать с квартирой. Новая квартира, моя, а удовольствия 0) так бывает. Разумеется, те, с кем я обещалась в реальной жизни мне звонили, писали. Мне не хотелось никого видеть, но, я собирала всё, что внутри оставалось доброго и вечного и шла на встречи при параде, с улыбкой. Я никому не говорила свой новый адрес, как-то подсознательно не хотела, чтобы кто-то знал... И не зря. Ведь все разговоры рано или поздно сводились к Максу и тому, что я не права. Мне пересказывали и рассказывали его новые посты, мне говорили, "поговори с ним, он же там страдает"... Ага, он страдает, а я кайфую, как будто))) в моей голове иногда стали проскакивать страшные мысли... Как бы всё это закончить... Я от них отбивалась. Когда папа окончательно перешёл на попечения своей невесты и стал в состоянии сам за собой делать бытовые дела, то я решила, что меня тут больше ничего не держит. Я просто собрала один портфель шмотья и уехала в другой город, в котором, к слову, раньше не бывала))) просто вот дружила я с одной семейной парой оттуда и решила, а что б нет) В моей голове всё чаще звучали те мысли, хотя я думала, что сменив место они меня оставят. Я устроилась на новую весёлую и интересную работу. Я постоянно улыбалась, шутила, флиртовала, казалась уверенной и счастливой, а как только оставалась одна... Мысли звучали все громче. В этот период за мной ухаживали разные парни, новый круг общения знакомил меня с красивыми местами, классными идеями... А я.. Приходила вечером домой и ревела в ванной, чтоб никто не видел. Я ревела, потому что все мои эмоции были фальшь. Я перестала чувствовать счастье, удовольствие хоть от чего-то. Я не чувствовала радости, даже от того, от чего кайфовала раньше... Но более всего пугала мысль, которая терзала снова и снова. Я поняла, что всё это на меня так падает, когда я совсем одна и решила по-максимуму одна не оставаться. Благо был уже был тиндер))) В свободное от работы время я развлекала себя свиданиями. Разумеется у свиданий не было цели найти интим (многих это огорчало, но увы и ах), потому что когда тебе так погано на душе от одной мысли про соитие начинает воротить. Но мои ухажеры не знали, что у меня на душе, ведь перед ними весёлая, лёгкая и воздушная, немного с завихрами в мозгах девица, которая хочет побегать босиком по мостовой, покормить диких котов и залезть на крышу... Лишь бы что-то почувствовать, что-то, кроме пустоты. Прогулки, музеи, кино, бары, что угодно, лишь бы не быть наедине со страшной мыслью. Какое-то время это действительно спасало.