КамАЗы были слабостью Максима. Еще в детстве спал и видел себя за рулем большой машины. Когда подрос, стал бывать у соседа – дядя Коля был как раз водителем КамАЗа, много рассказывал об автомобиле, о разных дорожных случаях и разрешал посидеть в кабине.
Максиму исполнилось 16. В тот год вытянулся и превратился в симпатичного юношу. Традиции своей не изменял, по-соседски продолжая захаживать к дяде Коле. Тем более, что из дома хотелось улизнуть, – мать с отцом часто ссорились, и слушать это не было сил.
У дяди Коли подросток отдыхал душой. Тот был приезжий, жил с семьей в деревне несколько лет. Поговаривали, что для его жены Любы это был второй брак, после женитьбы что-то такое произошло, из-за чего они вынуждены были уехать подальше от малой родины.
Всякий раз, когда приходил молодой сосед, Люба выставляла на стол еду и приглашала поужинать с их семьей. Предлагала рюмочку. Николай пропускал одну-вторую, Максим всегда отказывался. Ужин проходил легко и непринужденно. Любу язык не поворачивался назвать тетей – разница в возрасте была лет 12, не больше, а сама она была веселой и озорной, как девчонка.
Уложив детей, женщина играла с мужем и соседом то в карты, то в домино. Потом муж, которому было рано в рейс, шел спать, а они оставались доигрывать партию. Люба подтрунивала над подростком, спрашивала, есть ли у него девочка. У Максима всякий раз обмирало сердце, когда она наклонялась над столом и дерзко заглядывала в глаза. Иногда платье распахивалось, и в вырезе виднелась женская грудь.
Однажды это случилось, и они стали близки. Первая любовь, первая женщина... Подросток потерял голову, приходил к соседям, не дожидаясь дяди Коли из рейса, засиживался допоздна. К этому времени уже учился в училище. Получал стипендию и всегда покупал с нее гостинцы для Любы и ее детей. А она оставалась все такой же хохотушкой.
Мать не замечала, что происходило с Максимом, – внезапно умер муж. Хотя и ругались, он был добытчиком, а теперь нужно было думать, как жить и поднимать детей. Через некоторое время сельчане стали замечать, что Максим слишком много времени проводит у соседей, особенно, когда нет хозяина. Стали намекать матери:
- Смотри, Николай скор на расправу, как бы не случилось беды.
Когда сын подтвердил, что любит Любу, мать рыдала и умоляла оставить женщину:
- Она старше тебя, у нее дети и муж. Он убьет тебя, если узнает.
Максим, набычившись, стоял на своем:
- Мы с Любой хотим быть вместе.
Гордиев узел разрубил Николай. Узнав об измене жены, хорошенько оттягал ее за косы, а наутро подал в автобазу заявление на увольнение. Максима не искал и выяснять с ним отношения не стал. Вскоре семья отбыла на родину родителей Любы. Максим был сам не свой и только с сестрой делился переживаниями. Она утешала, а про себя ругала соседку последними словами.
Парень ни с кем из девушек долго не сближался. Только Полине, которая жила на другом конце деревни и частенько заглядывала к его маме (вместе работали) на огонек, удалось растопить лед в сердце. Они поженились, родили дочку.
Максим, как и мечтал, работал на КамАЗе. Жена после декретного отпуска на работу не вышла, даже когда дочь пошла в школу. Стала сварливой и ревнивой, чуть что, гнала мужа к матери. А назавтра, остыв, просила вернуться домой.
Максим устал. Перед глазами все чаще вставал образ веселой и легкой Любы. И однажды, когда дочка оканчивала уже школу, попросил друга свозить его в соседнюю область, куда, знал, уехала семья Николая и Любы. Подъезжая, волновался как юноша. Друг, высаживая в начале поселка, сказал:
- Звони, когда тебя забрать, - и добавил с улыбкой. - А, может, вообще не забирать?
Он позвонил другу меньше чем через час. За это время нашел нужный дом и, войдя, увидел немолодую женщину – без зубов, с седыми космами на голове. Сидела за столом перед бутылкой, приподняв голову, силилась понять, кто этот незнакомый мужчина в пороге. Люба... Это была она и не она, совсем не та женщина, которой суждено было стать его несчастной любовью.
Садясь в машину, встряхнулся, словно сбрасывая с себя прошлое как наваждение, и решил по приезду потребовать у жены, чтобы перестала маяться бездельем и устроилась на работу. Тем более, мать собиралась на пенсию, значит, место освобождалось. Им всего по сорок, вполне можно начать жизнь с чистого листа.