Весьма примечательным в романе «Анна Каренина» выглядит отношение общества к изменам. Если на тайное похождение одного из супругов общество той эпохи готово было закрывать глаза, то развод всегда открыто порицали. Этот факт, как правило, объясняется современному поколению наличием лжи и лицемерия в обществе тех лет. Однако, если глубоко задуматься над этим вопросом, то нравы прошлых столетий все же имеют под собой некую логичную основу, и в этой статье будем разбирать причины.
Изначально в те времена семья воспринималась не как временный союз двух людей, а как нечто соединенное воедино крепкой силой, как нечто незыблемое, взаимодополняемое и развивающееся. Этот мощный союз должен был стать некой надежной устойчивой системой, в которой один уравновешивал другого, по принципу «рука руку моет» и каждый в равной степени должен был нести свою ответственность друг перед другом и вкладываться в процесс.
Однако, не все семьи смогли следовать этому идеалу и каждая стала развиваться по своему отдельному маршруту.
Во все времена были люди двух качеств. Были те, кто жил по-людски, но и всегда были те, для кого адюльтер был не только слегка скрываемым обычным явлением, но и возможностью иметь доступ к чинам. Блистательные жены таких светских мужчин охотно разменивались и получали через повышение своих мужей новый уровень материальных благ.
Задача остальных состояла в том, чтобы кружась как веретено в свете, накручивать на себя золотые нити восхищения, поклонения, сплетен, всеобщего внимания, чтобы потом пустить весь этот эфир на материализацию благосостояния своей семьи. Все согласные молодые и ветренные, вместо того, чтобы строить свое будущее, просто вкладывали свои сытые праздные жизни в чужие семейные системы, увеличивая тем самым достаток богатых господ. Говядина с кровью, которую ел на балах молодой ухарь Тушкевич, точно шла впрок, когда он был в связи с Бетси Тверской. Со всем цинизмом можно утверждать, что возлюбленные на стороне, подсознательно воспринимались господами не как люди, а лишь как дополнения в своих семейных системах, практически как мебель.
То, что было описано выше, это один из вариантов того, как жить не нужно. Это всегда использование и присваивание чужого ресурса, которое в дальнейшем приведет к печальному финалу. Будущие поколения таких семейств будут сильно дезориентированы и лишены по жизни важного чутья.
Если же это третье лицо начинало занимать иную позицию, то есть вела к ослаблению с последующим разрушением, как в случае с семьей Алексея Каренина, то семья как система была обречена на раскол. Вронский стал тем разрушителем, который через Анну, получил доступ к нажитым годами силам и благу.
В канве взаимоотношений Вронского, Анны и Каренина прослеживался некий план и алгоритм ослабления. Разумеется, Вронский ничего этого не обдумывал и не составлял, все было сделано той программой жизни, которая в нем уже поселилась и вела его по жизни. Паразитарные или нарциссические программы одинаковы для каждого, кто пожелает примкнуть к ним. Они лишь видоизменяются и совершенствуются, но суть у них одна. Поражает она стремительно и приятно, а выходить из нее крайне болезненно, да и получается не у всех.
Вронский чувствует сильное влечение к Анне, не потому что она так удивительна и прекрасна, а потому что создались идеальные условия для погружения в реализацию своей программы. Он вызывает ответные чувства у Анны через многообещающие взгляды, и она попадает в эту ловушку и дорого платит.
Вронский начал раскачивать и уязвлять семейную систему Каренина именно через Анну. Позднее, когда она попала под его обаяние и сместила на него весь фокус своего внимания, то уже сама в полной мере подключилась к процессу и бессознательно выбирала самые верные способы обесточивания сначала своего мужа, а потом самой себя. Ведь, читая роман, сразу видно, что всё в ней сплошные импульсы и внезапные хаотичные мысли, которые вели ее на этом отрезке жизни. Причем это не мысли ее собственного разума, который уже спит беспробудным сном, а мысли пораженной и ослабленной паразитическим недугом психики.
Вронский разрушает чужую семейную систему и делает попытку создать свою, по принципу «создаю благо на чужих костях». Именно поэтому у него ничего не получается, как бы он ни старался. Он не сразу понял, что неосознанно подчинил себе другого человека и тем самым уничтожил его. Только в самом конце, будучи у разбитого корыта, он включает разум и начинает понимать, только уже поздно, к сожалению…
Подводя итог, можно сделать вывод, что раньше общество было на стороне силы, то есть системы. Укреплять систему было разрешено, даже самыми неэкологичными методам и поэтому условно допускали появление третьих лиц на орбите супругов, чтобы дополнять, поддерживать и приводить в равновесие, но не разрушать. Добровольно ломать супружескую систему можно было только через последовательность длительных унизительных процессов, которые проще назвать позором, что эквивалентно полному запрету.