Так что да – постимся постом приятным, и хорошо постимся… Остается дело за малым – спросить себя: приятным кому? – Как кому? Нам, кому же еще!
Как причудливо меняется порой смысл хорошо, казалось бы, знакомых слов и выражений при перенесении их в иной «контекст»! Хотя, конечно же, ничего странного и противоестественного в таком изменении нет: контекст и вправду определяет многое. Противоестественно и странно, когда этот «новый смысл» постепенно вытесняет традиционный, старый из жизни как таковой, уже вне зависимости от каких-то контекстных рамок.
Вот такое знакомое, всем известное, у всех на слуху сущее: «Постимся постом приятным…» С радостным, детским смехом произносят эти слова православные люди, заходящие в трапезную после продолжительной службы, утомленные, голодные, но довольные: труд «бденный» остался позади, а на столе – «утешение». Конечно, все блюда постные, но и постную пищу можно ведь очень вкусно приготовить: сколько есть рецептов всевозможных – знай лишь выбирай, что нравится! Тем более что в наше время чего только в магазинах нет. И гады морские, которых по «афонской традиции» принято в субботу-воскресенье вкушать. И фрукты-овощи, в разных концах света выращенные и собранные. И сладости, без молока, яиц и масла превосходно приготовленные.
Разумеется, при таком количестве разносолов, при премудром попечении о столах пост может быть приятным и даже очень. Особенно если человек просто-напросто устал от привычного своего рациона, чувствует необходимость воздержаться от мяса-птицы-рыбы, отдохнуть от того, что утучняет фигуру, отягощает чрево. Не говоря уже о том, что немало есть людей, которым постная пища просто нравится. Неслучайно практически во всех приличных ресторанах предлагается сегодня посетителям постное меню, блюда из которого перемежаются блюдами из меню обычного.
Так что да – постимся постом приятным, и хорошо постимся… Остается дело за малым – спросить себя: приятным кому? – Как кому? Нам, кому же еще!
И как-то трудно, словно сквозь туман какой-то, припоминается, проступает в сознании основательно подзабытое: «…приятным, благоугодным Господеви». Оказывается, не для нас должен он быть приятным, а для Бога. Оказывается… Да мы ведь и знали это. Разумеется, знали! Просто такие мы существа, что даже на подсознательном уровне, без умышления, обдумывания стараемся, как правило, упростить сложное, сократить продолжительное, облегчить трудное. И в общем-то ничего в этом худого, предосудительного нет: это вполне разумно, рационально. С одним, пожалуй, «но»: рационализм уместен практически всегда, кроме тех случаев, когда речь идет о духовном, особенно же – о подвиге. А пост, лишенный элемента подвига, удобно превращается в диету.
Подвиг же, безусловно, не в том заключается, чтобы уморить себя голодом, дойти до физического и нервного истощения, сделаться неспособным ни к какому общественно или даже лично полезному деланию. Кому-то и масло необходимо растительное даже в среду и пяток, кому-то гады морские, кому-то рыба, а кому-то, может быть, и молочное даже… и мясное – например, если у человека открытая форма туберкулеза. Или малокровие. Или сложный перелом. Или еще что-то подобное.
Подвиг – он тогда, когда мы ради того, чтобы угодить Господу, трудимся, напрягаемся, преодолеваем себя, подвигаемся к тому, что впереди, что еще кажется недостижимым, но, тем не менее, остается верным, правильным ориентиром. И пост тогда пост, когда в нем есть момент самоутеснения, самоограничения, лишения себя привычной вольготности, свободы в угождении плоти, чтобы хотя бы немного воспрял, ожил обычно подавляемый ею дух.
Пост тогда приятен Богу, когда… неприятен – хотя бы немного – нам. Поэтому не будем превращать и его в удовольствие и развлечение. Не будем бездумно повторять слова церковного песнопения, опуская при этом самое главное и значительное в нем. Иначе легко может оказаться так, что нам пост приятен будет. А вот Господу – нет…
Игумен Нектарий (Морозов)