В истории живописи мне неизвестна картина более пророческая, чем эта… погодите, я немного забежал вперёд. Я расскажу две истории о том, как молодые представители науки вламывались к именитым людям и какие из этого выходили последствия.
Начнём с шутливого пролога - история первая известна многим, она уже рассказана и мне остаётся лишь её пересказать. Как-то к самой известной мистификации русской литературы, великому Козьме Пруткову заглянули… дальше вы сами помните (а кто не помнит, тот прочитает)
«Фриц Вагнер - студьозус из Иены, Из Бонна Иеронимус Кох…»
Цитировать всё стихотворение тут не буду, ограничусь частью диалога
"Здорово, наш старый товарищ! Реши поскорее наш спор: Кто доблестней: Кох или Вагнер?" ... "Я комнату взглядом окинул и, будто узором прельщен, "Мне нравятся очень... обои"! - Сказал им и выбежал вон".
Как известно науке, студьозусы Вагнер и Кох ввалились в кабинет светила русской поэзии в 1854 году. Через 67 лет история повторилась, правда, с участием других действующих лиц. Два довольно самоуверенных молодых человека вошли к прославленному мэтру с довольно нагловатой просьбой. Но тот в отличие от Козьмы Пруткова не выбежал вон, а исполнил их просьбу. И к счастью для нас. Иначе мы бы не знали картины, являющейся эталонным образцом пророчества.
Итак, в 1921 в кабинет (или в студию) прославленного художника Бориса Михайловича Кустодиева (того самого, у которого русские Венеры, звонкие ярмарки и могучий Шаляпин) по адресу Петроград, Введенская улица, д. 7, кв. 50, вошли два молодых человека (лет примерно 25 каждый) и попросили написать их парный портрет на том основании, что в будущем они станут знаменитостями. Великий художник к тому времени был тяжело болен, и каждая картина давалась ему с огромным трудом. Но он почему-то не отказал этим молодым людям. Может быть в силу природной доброты, может быть ему понравилась эта слегка самоуверенная энергия молодости, а может кто-то из общих знакомых замолвил словечко. Я этого просто не знаю.
Так появился вот этот вот портрет.
Пётр Леонидович Капица и Николай Николаевич Семёнов, в то время скорее всего просто Пётр и Николай работали тогда в только что созданном в Петрограде Физико-техническом рентгенологическом институте и были, говоря современным языком, просто аспирантами (хотя в некоторых каталогах портрет значится как портрет профессоров Семёнова и Капицы, биографии учёных скорее опровергают такое название). Оба проживут и проработают в науке очень долго, заработав в сумме на двоих четыре звезды Героя Социалистического труда, пятнадцать (!) орденов Ленина, огромное количество советских и зарубежных наград, членство во многих ведущих мировых академиях и … две Нобелевские премии. У Н.Н.Семёнова в 1956 по химии, у П.Л.Капицы в 1978 по физике.
Но это будет потом, а пока двое молодых, малоизвестных, но абсолютно уверенных в своём блестящем будущем учёных позируют заслуженному мэтру Кустодиеву.
В истории живописи мне неизвестна картина более пророческая, хотя я думаю, что и психотерапевты вряд ли приведут пример такой выдающейся самооценки, притом сработавшей на все 100%.
Кстати, через 5 лет П.Л.Капица вновь заглянет к Кустодиеву, видимо уже на правах старого знакомого. К тому моменту он уже давно работает в Кембридже, в знаменитой лаборатории Резерфорда, но периодически навещает родственников и друзей в СССР. Итогом этого визита стал новый портрет (на этот раз одиночный).
Возможно знакомство (или дружба) молодых учёных и Кустодиева ещё не раз оставили бы след в истории советского искусства и науки, но в 1927 году Б.М.Кустодиев скончался