Он работал так же. Хотя Матвей продолжал уговаривать Аннушку оставить работу. Денег у него было достаточно, доход был хороший. Но она не хотела увольняться.
Они разменяли ее единицу на купюру в три рупии. И дело дошло до того, что вскоре они стали родителями. Аннушка была на третьем месяце беременности. День начался как обычно, без каких-либо признаков беспокойства. Вдруг в дверь позвонили. Аннушка пошла открывать, думая, что это родители, Матвей был в полете, и она не ждала никого, кроме них.
В дверях стоял почтальон. Он протянул ей письмо и попросил подписать заявление. Письмо было адресовано Анне. Она в растерянности открыла его. Внутри была марка. Буквы смешались и прыгали, и Анна не могла разобрать, что там написано. Явиться в суд в качестве обвиняемого. Номер и адрес не изменятся. В какой суд звонить. Я посмотрела на номер. Суд через три дня. Уже на следующий день после того, как Матвей прилетел с рейса.
Анюта, значит, все дни были как во сне. И вот наступил день возвращения Матвея. Анна приготовила вкусный ужин. И стала ждать мужа. Настенные часы пробили девять. Матвей еще никогда так не опаздывал. Он позвонил в диспетчерскую. Все в порядке, все в порядке. Почему он не пришел так поздно? Он заснул, свернувшись калачиком на диване.
Проснувшись рано утром, обнаружил, что ноги онемели от неудобной позы. Квартира была пуста. Неловкое молчание не предвещало ничего хорошего. Он снова позвонил в диспетчерскую. Ничего не произошло, все продолжалось как обычно. Мэтью сошел на берег, чтобы отдохнуть. Дежурил другой инженер.
Ничего не понимая, Анна умылась, переоделась и приготовилась к суду. На дорожке, ведущей к зданию суда, никого не было. Она пришла рано и села на скамейку, чтобы отдохнуть и собраться с мыслями. Вдруг в начале аллеи он увидела Матвея. Он шел не один, а нес красивую брюнетку. Когда они подошли к Анне, брюнетка прижалась к Матвею и положила голову ему на плечо.
Анна потеряла дар речи. Она просто стояла и смотрела на Матвея. Она отпустила его руку, что-то пробормотала на ухо своему партнеру, разочарованно посмотрела на Матвея, но отошла в сторону.
- Аня, мы должны расстаться, я был не прав, я не хочу прожить остаток жизни во лжи. Мы с Мариной давно любим друг друга. А помнишь, в день нашей первой встречи мы просто поссорились. Прости меня и пойми. Я понимаю. Что ты беременна и мы не можем развестись, если ты скажешь об этом в суде. Но это ничего не меняет. Я помогу тебе.
Матвей на мгновение замолчал, а потом добавил, пряча глаза.
Я помогу тебе материально.
Аннушка слушала все это и не могла примириться, не могла понять, как такое могло с ней произойти. Она смотрела на своего любимого, который две недели назад, когда она садилась в самолет, поцеловал ее как ни в чем не бывало.
- Когда ты.
Анна заколебалась, затем глубоко вздохнула и произнесла.
- Когда все начнется снова.
Мэтью потер глаза.
- Год назад.
Анна молча шла к зданию суда. Нет, она не сдалась так просто, она не скрыла от суда, что беременна, наверное, не случайно у нее в сумке лежало направление на УЗИ из акушерского пункта. Но даже если так, зачем ей бороться с ветряными мельницами. Затем отчаяние снова овладело ею. Он лгал ей весь год.
Придя в кабинет судьи, она все еще не решила, что сказать, но когда увидела, что Матвей пришел в кабинет не один, приняла решение. Ни за что. Суд был недолгим, как только судья узнал, что Анна беременна, он спросил ее, согласна ли она на развод. Анна ответила твердо.