Так случилось, что на протяжении многих столетий Россия участвует в войнах. В них гибнут лучшие сыны Родины. Но пока мы помним их — они живы. В сентябре 2007 года в Малоярославце состоялось открытие мемориального комплекса воинам-интернационалистам и участникам боевых действий в Чеченской войне. Вначале предполагалось, что в камне будет увековечено тринадцать имен наших земляков, погибших или пропавших без вести на полях сражений. Но во время работы по возведению мемориала было установлено имя еще одного воина, героически погибшего в Чечне 14 декабря 1995 года. Это лейтенант Евгений Валерьевич Брайко.
Говорят, что сон — это старая память.
А потом нам говорят,
что мы должны спать спокойно…
Виктор Цой.
Женя был единственным сыном Галины Васильевны, и воспоминания о нём — её неутихающая боль и скорбь, вот уже много лет заставляющая просыпаться ночами от слез. В такие ночи мать долго разговаривает с сыном, который улыбается ей с фотографии на стене.
— Да он всегда рядом со мной, — говорит Галина Васильевна, — ведь Женя — это для меня всё.
Она увлеченно рассказывает о своём сыне, о его детстве. В её нехитрых рассказах, как и у любой женщины, познавшей радость материнства, много маленьких эпизодов, которые ни о чём не говорят постороннему человеку, но так дороги сердцу матери. Слушаешь её и ловишь себя на мысли, что Женя жив и здоров, только уехал ненадолго и уже возвращается. Вот сейчас он зайдет в комнату и, приветствуя маму, поцелует её в щёку… Но вместо Жени к ней время от времени приезжают племянники со своими детьми, которым Галина Васильевна искренне радуется. Ведь нельзя же бесконечно плакать. Надо продолжать жить. Жить за троих — за себя и безвременно ушедших мужа и сына…
Я не видел войны:
Я родился значительно позже…
Андрей Макаревич.
Семья Брайко жила в городе Владикавказе Северной Осетии. Тогда он еще назывался Орджоникидзе. Галина Васильевна с любовью рассказывает о родном городе, вынужденно оставленном ею после смерти мужа и гибели сына. Перебирая фотографии, она нашла портрет мужа — Валерия Семеновича Брайко и вырезку из газеты «Северная Осетия», где он был запечатлен на рабочем месте — в цехе стекольного завода в г. Владикавказе. Галина Васильевна познакомилась с будущим мужем, когда, окончив индустриальный техникум, пришла на тот же завод технологом по стеклу. Они были обычной советской семьёй, в которой гордились добросовестным трудом на производстве и с большой любовью воспитывали сына. Женя рос живым, любознательным, везде хотел себя попробовать: и в плавании, и в бальных танцах. В седьмом классе сам выучился играть на гитаре и в компании с ребятами пел дворовые песни, среди которых много было об Афганистане...
Будучи старшеклассником, Женя сдружился с воином-«афганцем» осетином Аланом. Его рассказы о войне запали в душу доверчивого юноши. Женя внимательно следил за сообщениями и репортажами об афганской войне, которые в конце восьмидесятых годов все чаще стали появляться на экранах телевизоров и страницах газет. В 1989 году, когда произошел вывод советских войск из Афганистана, он очень расстроился, что не успел принять участие в этой войне. Мама была поражена таким заявлением сына:
— Ты что, Женя? Ты же у меня один! Да слава Богу, что война кончилась.
А в Жене бурлила молодость, требовавшая приложения сил, душа звала в бой, рвалась к подвигам и приключениям. Но время тогда было какое-то не героическое: целину уже подняли, БАМ построили, да вот и афганская война неожиданно окончилась… Одним словом, застой. А следующая за ним перестройка чаще всего оказывалась лишь красивым словом. Кто мог предполагать, что вышедшие из Афганистана наши войска заберут войну с собой? То, какие испытания вскоре предстояло выдержать нашим солдатам и офицерам, не могло привидеться и в страшном сне…
Ты должен быть сильным,
А иначе зачем тебе быть?
Виктор Цой.
В перестроечные годы служба в армии перестала быть почётной. Но для Жени этот вопрос был решённым безоговорочно — служить обязательно! На это настраивал Женю и отец. Валерия Семёновича из-за болезни в своё время признали негодным к строевой, и он всю жизнь переживал, что не смог, как все, пройти армейскую школу мужества. Поэтому своим домашним сказал:
— Сын должен служить!
Отец был для Жени непререкаемым авторитетом. Правда, никто не ожидал, что вопрос службы в армии юноша решит по-своему. А он поступил во Владикавказское высшее военное училище МВД и стал серьёзно заниматься военной наукой. Его занимали не только теоретические предметы, но и боевая, огневая подготовка и спорт. Евгений Брайко успешно занимается боксом, ушу, рукопашным боем.
В 1993 году, когда Женя учился уже на третьем курсе, от хронической болезни умер его отец. Мама, в страхе за единственного сына, просит его оставить военное училище и выбрать себе более мирную профессию. Но Женя отказывается. Он уже втянулся в эту атмосферу и готовился к службе не жалея сил, чтобы честно выполнять задачи, поставленные Родиной.
В воинской среде все отношения между людьми на поверхности, и сразу видно, что представляет собой каждый человек. О том, каким был Евгений Брайко, можно судить по записям, сделанным его сокурсниками в фотоальбоме при выпуске из училища: «Евгений! Спасибо тебе за помощь и поддержку во взводе». «Джон-братуха! У меня дома ты всегда будешь самым желанным гостем». «Джон! Если бы на Кавказе все парни были бы такими, как ты, то за эти четыре года я полюбил бы его как родной дом»…
Женя был живым и очень компанейским парнем. Не отчаивался ни при каких обстоятельствах, умел в трудную минуту поддержать других и разрядить напряженность уместной шуткой. Вот он на фотографии в центре. Еще первокурсник. Напоминает бойца по прозвищу Кузнечик из фильма «В бой идут одни старики». Такой же высокий, худой. Да и в характере, стало быть, много общего с экранным героем. И судьба у них предопределена общая — погибнуть, защищая Отечество…
Кто всерьез воевал,
почему-то не любит об этом,
может быть, потому,
что об этом в словах не дано?
Андрей Макаревич.
После окончания училища Евгений Брайко был направлен на прохождение службы в Реутово-3, в дивизию Дзержинского. Его бывший сослуживец, теперь подполковник, Дмитрий Валерьевич Петров, которого я встретила при открытии памятника, говорит о Жене только хорошее:
— Познакомились в Реутово в июне 1990 года. Евгений был назначен на должность командира взвода 4 роты оперативного назначения. Рота выполняла задачи по охране общественного порядка и безопасности в Москве и Московской области. Добрый он был, отзывчивый, душа компании. Играл на гитаре, хорошо пел. Прекрасно владел приемами рукопашного боя и участвовал во всех соревнованиях, проводимых в воинской части. Имел много друзей. Солдаты его очень уважали. А их у него, у командира взвода, в подчинении было 24. Затем перед отправкой в Чечню он был уже назначен исполняющим обязанности командира роты.
Несколько суховато звучат слова подполковника. Но так уж принято у военных — докладывать чётко, по существу, без лишних эмоций. Так же сухо и четко он пояснил обстоятельства гибели Евгения Брайко:
— 11 января 1995 года полк убыл в Чеченскую республику для выполнения специальных задач в Грозном, Шали, Ножай-Юрте и Веденском районе. 14 декабря полк находился в резерве командующего тактической группировки № 7. В шесть часов утра полк был поднят по тревоге на помощь военнослужащим, блокированным в комендатуре Гудермеса, которую захватил Радуев. При вхождении в город колонна попала в засаду, завязался бой. Санинструктор рядовой Андрей Галкин при оказании помощи раненому был контужен. Женя вытащил их обоих с поля боя, но при этом сам получил тяжелые ранения. Истекая кровью, теряя сознание от нестерпимой боли, он все же выполнил свой долг, но сам погиб.
Евгений Валерьевич Брайко посмертно был награжден орденом Мужества. Было ему всего двадцать три года…
Смерть стоит того, чтобы жить,
А любовь стоит того, чтобы ждать.
Виктор Цой.
Галина Васильевна с болью вспоминает о последней встрече с сыном. В августе 1995 года он приезжал в отпуск на десять дней. Был, как обычно, добродушным и веселым. Иногда задумывался ни с того ни с сего, но на мамины вопросы всё время отшучивался.
— В 1995 году я выслала ему подарок, поздравила его по телефону, — рассказывает Галина Васильевна. — Голос у него, как всегда, был бодрым, но я все равно почувствовала: что-то случилось, он что-то недоговаривает. Потом от него пришло письмо, очень хорошее и доброе. О командировке не было написано ничего, но в конверте была фотография: Женя стоит у трапа самолета и машет мне рукой — прощается. Я поняла, что он улетает на серьёзное задание. Чуть позже ко мне приехал его товарищ и принес другое письмо. В нем сплошные недомолвки. По ним поняла, что сын находится в Чечне и расстроилась. А затем в декабре мне позвонили по телефону и спросили, есть ли кто-нибудь дома, кроме меня. В тот вечер ко мне зашла соседка, она и взяла трубку. Ей сказали, что мой сын в Гудермесе попал в окружение и погиб. Не сразу она смогла сказать мне эту страшную весть…
Женю похоронили во Владикавказе на девятый день после гибели. А памятник на могиле делал его друг — «афганец» Алан…
* * *
В нашем городе Галина Васильевна живет с апреля 1996 года. Не хотелось уезжать из Владикавказа. Оставшейся одной Галине Васильевне неоткуда было ждать ни помощи, ни защиты. Она приехала к своей сестре в Малоярославец и опять осталась одна. Сестра от болезни вскоре умерла. И только племянники и бойкие их дети — внучата Галины Васильевны — радость и утешение для еще совсем нестарой женщины. Когда они приезжают, в ее доме — праздник. А еще Галину Васильевну навещают сослуживцы сына из дивизии Дзержинского. Ежегодно 14 декабря они вместе с ней поминают Женю, прожившего короткую, но яркую жизнь.
Елена Степина.
Фото из домашнего архива Г.В. БРАЙКО.
Опубликовано в газете «Маяк» 12 февраля 2008 года.