Чьи-то горячие липкие пальцы внезапно прикоснулись к щеке Глеба сквозь сонную дрему. Он тут же отпрянул, резко оттолкнув от своего лица чужую руку, и распахнул глаза. Перед Вярзиным шатко склонился смуглый седовласый мужчина, его темно-карие глаза лихорадочно блестели и смотрели с нескрываемой тревогой.
- Здравствуй, - с испанским акцентом тихо произнес он, - ты кто такой? Зачем здесь?
Глеб сел и с любопытством взглянул на непрошенного гостя.
- Я – Глеб, переводчик. А Вы, видимо, - Джакобо?
- Да, я - Джакобо! Но! Здесь все прекрасно друг друга понимают! Переводчик нам совсем не нужен! Ты должен уйти!
Голос испанца взволнованно дрожал, лицо отображало разнообразные эмоции.
- Яков Зиновьевич пригласил меня.., - начал было Глеб, но Джакобо перебил его громким восклицанием.
- Оо! Это Яков Зиновьевич! Он мой старый добрый друг! С ним прекрасно ладим! Нет! Нет! Нам не нужен переводчик!
Глеб пожал плечами, внимательно рассматривая испанца. Видимых следов повреждений головы у Джакобо не отмечалось. Пожилой мужчина среднего роста, крепкого телосложения с крупными приятными чертами лица вызывал симпатию.
Испанец несколько мгновений помолчал, его прерывистое дыхание сбивалось, руки дрожали, а потом очень тихо, быстро прошептал:
- Здесь везде камеры, они будут следить за тобой. Тебе нужно уйти в этот момент! В другое время поздно! Здесь вообще нельзя пить, нельзя есть, нельзя носить их одежду. Они хотят отравить тебя, забрать тебя у тебя!
В дверь постучали, и в комнату вошел Яков Зиновьевич.
- Вижу, вы уже познакомились. Джакобо, друг мой, да у тебя жар, ты бредишь! Не выпил лекарства, что прописал доктор? Давай, мы не будем отвлекать Глеба Алексеевича, ему нужно привести себя в порядок. Пойдем, я провожу тебя в твою комнату, ты выпьешь лекарства. После чего нас ждет вкусный завтрак в столовой. Глеб Алексеевич присоединится к нам через полчаса.
Хозяин взял под руку Джакобо и повел к выходу. Испанец тревожно взглянул на Вярзина и еле заметно покачал головой.
Глеб остался в комнате один, озадаченно размышляя о только что услышанном. С одной стороны, если у Джакобо действительно жар и травма головы, то и услышать от него можно все, что угодно, тем более, что хозяин дома предупредил заранее. А с другой - слова испанца подпитали неуверенность в правильности выбора, которую до этого удавалось успешно подавлять. Захотелось аннулировать договоренность и покинуть особняк. Обещанные деньги не прельщали как прежде. Но что там Яков Зиновьевич говорил про наказание нарушителей договоренностей? Ничего конкретного… Глеб здесь один. Если что, помощи ждать неоткуда, придется бороться или приспосабливаться…
Хотя, стоит еще подождать и посмотреть, как все будет складываться. Вярзин огляделся. В каждом верхнем углу комнаты были закреплены камеры.
«Что же, буду разбираться по ходу, - подумал Глеб, - а пока не стоит заставлять других ждать себя».
Он взял листы, замеченные им ещё до сна, и принялся изучать. Вопросов оказалось много, они были вполне обычными. Лишь несколько из них показались Глебу странно сформулированными
…
В центре белоснежной столовой стоял длинный стол, накрытый на три персоны, за ним в одиночестве восседал Яков Зиновьевич и завтракал, чопорно соблюдая все правила этикета. Пахло довольно аппетитно, Вярзин сразу ощутил острое чувство голода.
- Проходите, Глеб Алексеевич, не стесняйтесь. Я накрыл стол. Джакобо чувствует себя не очень хорошо, позавтракает позже, - проговорил хозяин дома, тщательно промакнув губы уголком аккуратной салфетки.
Вярзин подошёл к столу.
«Ну зачем такому человеку, как Яков Зиновьевич, травить меня, обычного безработного переводчика?» - подумал Глеб, разглядывая предложенные блюда.
Завтракали молча.
- Обсудим детали работы? – вкрадчивым тоном спросил Яков Зиновьевич, когда столовые приборы Глеба полностью опустели.
Вярзин кивнул.
- Сразу после нашего разговора, Вы должны будете пройти к Джакобо и быть с ним постоянно. Ровно до тех пор, пока я не скажу Вам покинуть его и уйти на отдых. Все то время пока Вы с ним, внимательно следите за его речью. Как только он начнёт говорить на испанском, сразу переводите. Все ваши разговоры передаются в реальном времени в мой кабинет, а также записываются. Я буду в курсе всего. Между делом, как бы невзначай, задавайте вопросы. Вы должны задавать только те вопросы, которые я Вам дал. Другие – запрещено, даже если очень захочется! И повторю, просто переводите, не обращая внимания на его слова, многое из того, что он говорит- бред. Приступайте.
…
Джакобо лежал на спине, глядя в потолок, подолгу не моргая. Глеб сидел рядом с кроватью на стуле и молчал. Время тянулось медленно и скучно.
- Сколько Вам лет, Джакобо? – Глеб наконец-то решился задать первый вопрос из длинного списка.
- Шестьдесят два, - неожиданно на испанском ответил Джакобо, Глеб тут же перевёл сказанное им на русский.
- Почему Вы в России?
Джакобо коротко взглянул на Глеба и ответил по-русски:
- Исчез мой брат-близнец. Здесь в России его видели в последний раз. Я приехал его искать.
- Нашли?
- Нет. А почему ты не спрашиваешь, уверен ли я, что у меня есть брат-близнец? Все спрашивают. Даже Яков! Хотя уж он-то точно знает о Рэйнальдо! Просто делает нужный вид.
Затем продолжил на испанском:
- Я помню Якова ещё ребенком. Нам с Рейнальдо доводилось даже няньчиться с ним, когда его родители приезжали к нам в имение. Он рос капризным и болезненным мальчиком, его родители тряслись над ним. А сейчас, сейчас уже полдень и на улице падает снег, а ведь весна! В Москве весна! Но Яков! Сейчас это важный человек на мировой арене и, кстати, прекрасно владеет испанским языком! А Рэйнальдо пропал. И видел его последним Яков.
Глеб переводил все на русский, а Джакобо продолжал:
- Меня все убеждают, что брата у меня нет и не было, и пытаются лечить. А его нужно искать. Искать…
Испанец замолчал, вглядываясь в потолок.
- Расскажите о своей семье и о себе.
- Мои родители фермеры, брат – юрист, я – актёр. Да, мы с ним разные, но похожие внешне так, что даже родители нас часто путали. Он пропал также весной, за окном падал снег..
- Что Вы знаете о компании «Space Нouse»?
- Это большая международная компания, в ней и работал мой брат, до того как потерялся. И Яков Зиновьевич имеет связь с этой фирмой, очень тесную связь. Вот ты же не Яков, ты Глеб! Если бы ты был им, ты бы понял меня! Но они говорят, что не работал! Что у них не было никогда такого сотрудника, юриста по имени Рэйнальдо!
- Чем занимается компания?
- Почему ты спрашиваешь меня об этом? Я не знаю, я обычный актёр. Играл в спектаклях. А здесь в Москве меня сбила машина. На пешеходном переходе! Хорошо, что Яков меня приютил. Но Яков здесь, в этом доме, не один, и не он главный. Он даже не знает сам, что и ему угрожает опасность! Неет! Надо искать Рэйнальдо. Ты должен уйти отсюда и написать в свою полицию о пропаже человека. Надеюсь, ты ещё ничего здесь не ел и не пил. Ты заметил, какой он?
- Кто, он?
- Яков! Слушай, а может это уже и не он? Тут много двойников! Вот увидишь ещё.
Глеб слушал речь Джакобо и переводил на русский. Это было сложно. Испанец часто переходил с одной темы на другую, говорил прерывисто, часто на вдохе, из-за чего многие звуки пропадали.
- Так чем занимается компания Space House?
- Я же уже сказал, там делают двойников людей! Только не говори, что не говорил, вот прямо только что тебе и сказал. Ты меня не слушаешь! Уходи отсюда. Пока ты здесь, они сделают тебе двойника. И отнимут тебя у тебя!
Глеб устал. Устал слушать эту странную речь, устал видеть этого странного человека, пытаться понять его и улавливать связь в бессвязных фразах. Голова начала болеть от раздражения. Он встал и прошёлся по комнате. Джакобо тоже встал с кровати и повторил все за Вярзиным.
Глеб сжал зубы и взглянул на часы:
«Без пятнадцати двенадцать. Еще даже не обед! И мне с ним быть целые сутки!» - внутри у Вярзина все клокотало, а внешне он криво улыбнулся и тихо предложил:
- Давайте немного помолчим.
В дверь негромко постучали, и сразу после стука в комнату вошёл Яков Зиновьевич.
- Глеб Алексеевич, отдохните немного. Я вижу Вы очень устали.
Глеб мысленно поблагодарил хозяина дома и быстро вышел, стараясь не хлопнуть дверью.
---
Продолжение: