Найти в Дзене
Евгений Барханов

Мы не могли сражаться больше, неся такие потери

Это было ужасно, — подавленно говорит он, — мы несли потери и не могли поднять головы в окопах, не то что умыться...

Переворачивая листы истории невольно ловишь себя на мысли, что история развивается по спирали. И те, затаённые обиды, запертые в пыльных шкафах на западе, передаются с генами потомкам. Теперь они ищут реванша сегодня...

Легко судить о том, что было с позиции прошедшего времени, всё кажется ясным, легко и отчётливо разбираются просчёты, но как видит это время корреспондент здесь и сейчас - сегодня представляется удивительным. Он вкладывает живые камни строк в стену "плача", любви и ненависти - и это становится чрезвычайно актуально.

Шолохов Михаил Александрович, советский писатель, журналист и киносценарист. Военный корреспондент. Полковник.
Шолохов Михаил Александрович, советский писатель, журналист и киносценарист. Военный корреспондент. Полковник.

Статья опубликована в газете КРАСНАЯ ЗВЕЗДА 29 августа 1941 г., пятница:

На Смоленском направлении

В ближнем тылу идет работа по уборке урожая: свозят снопы, убирают лен. На пожелтевших полях смоленской земли видны согнутые спины колхозниц, жнущих рожь, в перелесках и на суглинистых склонах дети пасут скот, и по утрам совсем по-мирному звучат в деревнях переливы пастущечьих жалеек, хлопки плетеных арапников и звонкие петушиные крики. Но чем ближе к линии фронта, тем мрачнее и безрадостнее становится картина безлюдных, покинутых населением деревень — здесь недавно хозяйничали немцы; словно мамаевы полчища прошли по обочинам дорог.

Вытоптанная, тоскливо ощетинившаяся рожь, дотла сожженные деревни и села, разрушенные немецкими снарядами и бомбами церкви и всюду страшные следы безжалостного, ничем не оправдываемого разрушения. Теснимые контрударами наших доблестных частей в районе Н., они отошли, эти любители чужих земель и бессмысленных разрушений, оставляя по пути своего следования наспех огороженные холмики могил с крестами и надетыми на них касками убитых немецких солдат...

-2

Вот сидит перед нами пленный обер-ефрейтор немецкой армии Вернер Гольдкамп, смотрит тоскующими и в то же время ненавидящими глазами загнанного зверя, по-военному четко даёт ответы. Нет, это вовсе не допрос, мы просто хотим узнать, что он из себя представлял в прошлом, как ему воевалось на нашей земле. Постепенно всё становится ясным...

Вернер Гольдкамп попал в плен сегодня утром. Он участвовал в захвате Польши, Франции и с начала военных действий находится на восточном фронте. Последние трое суток он не ел и не умывался, лицо и одежда его в грязи, серо-зеленый мундир изрядно потрепан, сапоги залатаны, даже голенища пестрят латками.

Трое суток наша артиллерия громила батальон, в котором служил ефрейтор Гольдкамп. «Это было ужасно, — подавленно говорит он, — мы несли потери и не могли поднять головы в окопах, не то что умыться...» На четвертые сутки бравый ефрейтор с выправкой спортсмена и еще несколько немецких солдат решили сдаться в плен.

Как правило, большинство пленных с величайшим уважением и со страхом отзываются о нашей артиллерии. Некоторые из них, пришитые к земле огнем наших орудий, а затем взятые в плен, истерически болтливы, и в психике их явно чувствуется произошедший надлом, другие мрачно говорят, что «советская артиллерия — страшная штука». Такое признание врага — лучшая похвала нашим артиллеристам.

Тот же Гольдкамп на вопрос, с каким настроением шли солдаты его взвода на воину против Советского Союза, ответил: «Вначале мы надеялись на скорую победу, а потом поняли, что здесь мы найдем свою гибель». И когда один из присутствующих при разговоре товарищей спросил: не хочет ли он вернуться в Германию, — Гольдкамп, до этого отвечавший довольно сдержанно, с живостью сказал: «Нет, нет, сейчас не хочу! Я уже получил достаточно и больше войны не хочу».

-3

Второй пленный, ефрейтор Ганс Добат из 83-го пехотного полка 28-й дивизии, взятый в плен вместе с семью немецкими солдатами, заявил: «Мы много дней не ели до этого боя, и я сказал своим солдатам: советские танки ходят здесь, а наших нет, нас не кормят, а стране, которая не может кормить своих солдат и поддерживать их в бою техникой, — нельзя воевать. Сдадимся! И мы пропустили ваши танки и сдались пехоте. Мы не могли сражаться больше, неся такие потери. В батальонах у нас осталось 18—20 процентов кадрового состава. Только за последние дни мы потеряли более половины состава в трёх ротах».

Так выглядят сейчас эти солдаты, еще недавно топтавшие поля Франции и кичившиеся своей непобедимостью.

Сложная и хитро продуманная фашистами система, направленная к тому, чтобы любыми средствами удержать немецкого солдата под ружьем, пока еще в действии. В групповом окопе немецкой роты ни один солдат не может пройти к ходу сообщения, миновав офицера, но если он и проскользнет — в тылу его задержит полевая жандармерия. Офицеры-фашисты пугают солдат тем, что в плену их якобы ждет немедленное уничтожение. Ложь, запугивание, жестокая дисциплина — все это пока держит уставшего от войны немецкого солдата в окопах, но уже отчетливо проступают первые признаки начинающегося разложения части немецкой армии: недовольство офицерским составом, отсиживающимся в тылу, сознание полной бесперспективности войны с Советским Союзом, недоверие к авантюристической политике гитлеровской клики.

И чем сильнее будет отпор Красной армии врагу, тем быстрее пойдет неизбежный процесс распада и гибели немецко-фашистской армии. (Михаил ШОЛОХОВ)

-4

Ольга Любимова -Министр русской культуры, Шойгу Сергей Кужугетович - Министр обороны РФ! Где мобилизованные авторы, способные донести пером и интеллектом суть происходящего? Почему от Министерств культуры и обороны вот уже целый год круглый ноль?

Несмотря на то, что проект "Родина на экране. Кадр решает всё!" не поддержан Президентскими грантами, мы продолжаем публикации проекта. Фрагменты статей и публикации из архивов газеты "Красная звезда" за 1941 год. Просим читать и невольно ловить переплетение времён, судеб, характеров. С уважением к Вам, коллектив МинАкультуры.