Исторический роман Виктора Ремизова "Вечная мерзлота" посвящен темам репрессий и неуспешных "великих строек" времен позднего сталинизма. Сюжет разворачивается вокруг одной из последних "великих строек": строительства-503, которое осуществлялось силами Енисейского исправительно-трудового лагеря. На протяжении нескольких лет, которые охватывают события романа, герои сначала строят великую Сталинскую магистраль (железную дорогу от Баренцева до Охотского моря), а после смерти генсека стройку замораживают и в итоге бросают совсем. Вместе с миллионными ресурсами, вложенными в это дело.
События и их контекст воспроизведены с документальной точностью, у большинства главных героев есть свои прототипы, история предсказуемо эпичная, мощная, душераздирающая. Но моя статья не будет посвящена анализу сюжета и композиции текста, все уже написали о том, как Ремизов написал антисоветский роман советскими в общем-то средствами: по форме повествование отсылает как к русской классике (бесконечные природа и охота становятся ритмом этого текста), так и лучшим соцреалистическим романам. Интересно, конечно, было бы порассуждать, как автор использует форму производственного романа, чтобы рассказать в числе прочего о нерациональном использовании ресурсов, в том числе человеческих. Но я напишу пару слов о том, какой в книге Ремизова предстает Сибирь и ее жители. Напоминаю, что в моем блоге есть целая серия материалов о сибирском тексте художественной литературы, в статьях я коротко рассказываю о том, какой Сибирь предстает в разных книгах для взрослых и детей.
Пожалуй, самое важное в географических доминантах романа Ремизова - это построение всего хронотопа вокруг реки. Главный герой книги - не капитан Белов и не фельдшер Горчаков, а Енисей. Вокруг него организовано все пространство романа, все его время и все действия героев. Они плавают туда-сюда по Енисею и его притокам, а автор старательно описывает реку, заставляет ее проявлять и оттенять характеры людей, задает с ее помощью темпоритм происходящего в книге.
Самая мощная река России течет с юга на север, поэтому весной здесь всегда непросто. В Красноярске весна начинается в апреле, а внизу, в Дудинке, только через два месяца, и все это время большая вода ведет себя, как вздумает. Первыми начинают таять саянские верховья и притоки, Енисей просыпается, взламывает лед и, устремившись вниз, сталкивается с самим собой же, вполне еще зимним, скованным метровым льдом. Все встает на дыбы, торосы запирают реку от берега до берега, а где-то и до дна, вода поднимается на десять, пятнадцать, иногда и двадцать метров. Миллионы тонн льда сдирают с берегов растительность и забирают с собой все, что неосторожно оставил человек. Работать в это время ни на воде, ни на берегах невозможно.
Енисей этот не дружелюбен по отношению к человеку. На это нам регулярно указывают, в которые попадают герои книги, об этом же их размышления. У некоторых получается договариваться с рекой, но в основном все же река раз за разом переигрывает человека. При этом Енисей очень красив!
Тщательно протер круглые очки и, закурив, замер, глядя на могучую реку. Он не любил Енисея. Когда-то в молодости он сравнил его с бородатым мужиком с топором, бредущим мимо по своим делам. Енисей был безразличен к человеку. Он совсем не был красив, как не может быть красивым угрюмый и опасный мужик. Просто иногда он бывал спокойным.
Лишь в пору тяжелых осенних штормов, когда наружу был весь его варначий нрав, Енисей был ничего себе. Горчаков мог часами на него смотреть. Осенью все было так же безжалостно, но честно. Во всякое же другое время «батюшка-Енисей» был угрюмым безответным зычарой, которому нельзя было доверять, нельзя было лезть к нему со своими мыслями и чувствами. Даже колымские ручьи и речки помнились Горчакову как понимающие тебя, а иногда и расположенные к тебе. Енисей не знал никаких таких чувств к человеку.
В книге много описаний природы, нетипично много для современного текста. И они, я уже упомянула об этом выше, выдержаны в духе классической и советской русской литературы, да и роль выполняют ту же самую: задать настроение персонажа, создать противовес человеческим страстям, выступить самостоятельной важной силой, влияющей на человека и определяющей его поведения, выступить "перебивкой" в слишком плотном действии.
По берегам сибирских рек стоят населенные пункты, и их Ремизов описывает с множеством контрастов, подчеркивая, как обычная, более-менее нормальная жизнь соседствует с ненормальным лагерным бытом. Приведу только один пример, где вслед за упоминанием "греческого храма" сразу же следует описание зоны.
Как и почти все енисейские села, Дудинка строилась хаотично, двухэтажные купеческие дома с балконами и колоннами соседствовали с покосившимися, вросшими в землю халупами. Где-то строения грудились, жались друг к другу, и тут же рядом были незастроенные, а может выгоревшие пустоши. Село было большое, деревянное, темное от старости. Ночное солнце с другой стороны Енисея высвечивало на склоне редкие беленые фасады. Дом культуры, как греческий храм, горел белой колоннадой и высоким фронтоном. Сразу за селом в тундре были выгорожены большие зоны с вышками по периметру. С реки их не видно было. Мужские, женские, усиленного режима, пересыльная… Это были лаготделения гигантского Норильского исправительно-трудового лагеря.
Еще один прием автора при создании "Сибири" в книге - это своего рода бесстрастные исторические справки, описание предыстории важных для сюжета мест. Это довольно пространные включения, порой не особенно важные для сюжета, зато важные для авторского понимания исторического развития страны и региона.
Наконец из-за поворота показался поселок Усть-Порт. Он выглядел, как небольшой городок, и очень отличался от других енисейских селений. В 1916 году его начал строить норвежский предприниматель и друг знаменитого Фритьофа Нансена, директор международного акционерного общества «Сибирская компания» Йонас Лид.
Глубоководный порт, ремонтные мастерские, запасы угля для пароходов… Грузы здесь должны были переваливаться с речных судов на морские. Лид назвал это место Усть-Енисейском, что было логично, но название почему-то не прижилось, а закрепилось другое – Усть-Порт.
Строил норвежец основательно. Так, проект Усть-Енисейского порта выполнил инженер путей сообщения Александр Михайлович Вихман – автор проекта Одесского морского порта. Начальная перевалочная мощность должна была составить 300 000 тонн в год...
Но не одной природой и географией выстраивает Ремизов свою книжную "Сибирь". Он сознательно и очень умело сталкивает два ключевых мифа о Сибири, сложившихся в русской литературе: "Сибирь как место лишений, далекое от цивилизации и неблагоприятное для человека" и "Сибирь как место великого будущего и великих достижений прогресса". Чего стоит только персонаж Николай Мишарин, архитектор из Москвы, который приехал в Сибирь строить великое будущее. Его оставляли в столице, но он сам поехал. Вот что он пишет в дневнике:
С такого маленького пятачка, отвоеванного у тайги, начинаются великие дела, – мысленно писал он в своем дневнике. – Не пройдет и пяти лет, здесь встанет город с современными домами и проспектами к Енисею. Изогнутый, освещенный электричеством пятикилометровый мост перекинется на восточный берег, поезда с табличками „Москва – Игарка“, „Ленинград – Игарка“, „Сочи – Норильск“ понесутся таким же вот солнечным весенним утром. И все это начинается сейчас! Надо как следует запомнить этот нетронутый берег с вековыми кедрами и соснами, этих сильных людей, начинающих великое дело. Лет через двадцать-тридцать, а может и раньше, весь енисейский край снегов и тайги преобразится неузнаваемо…
Николай мечтает нарисовать галерею портретов "настоящих сибиряков", он носитель мифа о некоем "более лучшем" сибирском характере и охотно делится своими идеалами с окружающими.
– Скажите, вы коренной сибиряк? – неожиданно спросил молодой человек.
Коренной, – ответил Сан Саныч.
– Вы видели последний фильм Герасимова? – Мишарин все смотрел на него с интересом.
– Я? – нахмурился Белов, ему было не очень понятно, почему его так рассматривают.
– Там у него одни сибиряки играют. Сибиряки – это особая порода человека, я уверен! Думаю, галерею портретов создать. Молодых, старых, разных профессий, но обязательно коренных сибиряков. Могу я вас нарисовать?
– Мне некогда… у меня пароход. – Белов слегка конфузился, но ему уже нравился этот открытый парень. Еще и рисовать умеет. Сан Саныч всегда уважал людей, умеющих что-то особенное. Рисовать или играть на пианино.
– Жалко… я уже полгода в Сибири, а только три портрета сделал… – Мишарин вытащил из папки ватманские листы с рисунками. – Здесь со всей страны люди… а я настоящих хочу! Сажень косая, знаете?! Взгляд открытый!
Затем Ремизов довольно беспощадно разбивает иллюзии Николая и, видимо, тех читателей, у кого они еще остались. Никакого такого изумительного сибирского характера Николаю не встречается, а встречаются невинно заключенные и прочие страшные подробности сибирской жизни. Николай сначала спивается, потом разочаровывается, а в конце кончает с собой. В одном из поздних эпизодов романа мы встречаем его таким:
– А как же твоя галерея сибиряков?
Мишарин глянул удивленно. Потом сморщился:
– Да-а какие там сибиряки… зэков надо рисовать. Работяг, бригадиров, доходяг… охрану тоже – вот типажи! Я Клигману рассказал, он так испугался! Посадят! А и посадят!
Тот же опыт взаимодействия с "сибирским характером" получает и Ася, москвичка, которая приезжает к заключенному мужу в Красноярский край. Люди здесь часто ведут себя не самым лучшим образом. Об этом говорит москвичке Асе геолог Елена в надежде развеять ее иллюзии.
– Ася, – заговорила Елена, – вы плохо представляете здешние условия. Здесь нет дорог. И люди не самые приветливые. Я в этих краях пятнадцать лет, а не рискнула бы с детьми.
И дальше:
За эту неделю Ася поняла, что люди живут здесь намного хуже, чем в Москве, на картошке и рыбе. Поняла и то, что помогают тут друг другу неохотно или совсем не помогают и бывают открыто недовольны, когда к ним с чем-то обращаются. Когда же узнавали, что она не ссыльная, но сама сюда приехала, то и совсем не понимали и смотрели подозрительно.
У не читавших текст может сложиться ложное впечатление, будто автор просто "очерняет" всех подряд, но это, конечно, не так. Среди персонажей книги хватает хороших людей, благородных персонажей, которые сочувствуют друг другу, помогают и делают бескорыстное добро. Автор просто дает понять: трудная голодная жизнь в условиях суровой, неблагоприятной к человеку природы, постоянное соседство с заключенными и обилие несправедливости, которое человек встречает в жизни, не делает его хорошим и добрым. Происходит, как правило, наоборот.
Чтобы закончить на светлой ноте, приведу еще одну цитату с упоминанием Енисея. В книге их множество и я все, конечно же, выписала, но вряд ли кому-то было бы интересно перечитать всю подборку. Так что я привела лишь те цитаты, которые иллюстрируют мои тезисы.
"Полярный" был виден прямо от магазина, Белов шел вдоль обрыва над Енисеем по новенькому деревянному тротуару. Не везде он был еще готов, местами надо было и по грязи перебираться. Белов улыбался. Просторно было над рекой, вольно, девушка в нарядном платье, прическе и в запачканных кирзовых сапогах шла навстречу, в руках – туфли с каблуками.
В заключение скажу еще о двух, не слишком связанных с основной темой статьи наблюдениях.
Первое. Я читала "Вечную мерзлоту" Виктора Ремизова как раз в начале года, когда вышли "Бронепароходы" Алексея Иванова и стали появляться первые отзывы на этот роман. Постоянно ловила себя на мысли, что, вот, я читаю роман о реке, по которой бесконечно туда-сюда плавают пароходы, и это одна из важнейших сюжетных линий. А в это время все остальные книголюбы тоже читают роман о реке и пароходах, но совсем о другой реке и других пароходах. Я тоже в этом году обязательно планирую читать "Бронепароходы" Алексея Иванова, мне будет очень интересно сравнивать реки и пароходы.
Второе. Большая часть действия в романе "Вечная мерзлота" происходит в заброшенном ныне поселке Ермаково, который был центральным для строительства-503 и который благополучно забросили вместе со стройкой. Ремизов, когда собирал материал для романа, ездил в те места и описывал в интервью, как сегодня тайга обратно забрала себе эти места. Однако некоторые заброшенные здания сохранились до сих пор. Так вот, про Ермаково! Пока читала, то неожиданно вспомнила, что ведь писатель Роберт Штильмарк, автор популярного в советские времена приключенческого романа "Наследник из Калькутты", писал свой роман как раз в Ермаково. Он тоже был заключенным, как герой романа Ремизова Горчаков и другие персонажи книги, и писал роман по поручению нарядчика в обмен на освобождение от работы. Нарядчик планировал выдать роман за свой собственный, но что-то пошло не так: в 1955 году Штильмарка освободили, он передал рукопись Ивану Ефремову, и роман вышел в "Детгизе". Вот так неожиданно связались у меня история детской литературы и сибирский текст в романе Ремизова "Вечная мерзлота".
***
Читали ли вы роман Виктора Ремизова "Вечная мерзлота"? Что больше всего запомнилось из него? А то вдруг это только мне показалось, что там один сплошной Енисей!