Очнулся он от сильного толчка. Затуманенное сознание еще отказывалось воспринимать окружающий мир. Последним, что мог вспомнить Андрей, был надвигающийся на него автомобиль, рваный скрип тормозов, удар и чувство полёта. Удар был очень силен, и свет тут же померк для него. Сейчас, он с трудом осознавал, кто он, и где находится. Зрение не работало, и Андрей мог положиться только на тактильные ощущения.
Судя же по ним, он продолжал падать - скользил по каким то трубам, периодически сталкиваясь с их неплотными стенками. Андрей попытался остановить падение, удержаться руками за небольшие неровности, изредка встречающиеся на пути.
Не получилось. Причем по причине несколько неожиданной – рук у него почему-то не было.
Падение продолжалось долго. Мужчина уже смирился с ним, и лишь непроизвольно вздрагивал, от особенно чувствительных толчков. Но вот его полет закончился – истерзанное тело Андрея, в котором, казалось, не осталось ни одной кости, с размаху шлепнулось на какую-то неровную поверхность. Ускользающее сознание Андрея зафиксировало лишь, что он пытался инстинктивно удержаться, и судорожно вцепился всеми ложноножками в податливую мягкость….
Шли дни. Андрей с трудом балансировал на грани сна и яви, большую часть времени, проводя в забытьи. Приходя в себя, он пытался понять, что же с ним происходит, и, главное, что происходит с его телом. Сейчас он более всего был похож на сгусток протоплазмы. С немалым изумлением Андрей обнаружил, что не нуждается в дыхании и пище. Он врос, как корнями, кровеносными сосудами в эту податливую и плодотворную почву, высасывая из нее живительные соки. С тревогой он вслушивался в себя, пытаясь уловить удары сердца, не без основания считая сердцебиение признаком нормальной жизни. И его надежды не пропали - на третьей неделе он, наконец, услышал робкие и осторожные толчки в своей груди. К тому же стало восстанавливаться зрение, Андрей начал ощущать игру теней.
Во сне же…. Во сне он оставался человеком, и переход от сна к суровой действительности было очень болезненным. Андрей усилием воли заставлял себя не мучить воспоминаниями. С трудом вживаясь в своё новое тело, мужчина не оставлял попыток научиться им управлять. И однажды, он сумел «вырастить» себе новую «руку»!
Подчиняясь усилию его воли, желеобразная ткань, бывшая когда-то плечом, вспучилась пузырем, и выплеснулась тонким стеблевидным отростком. Правда, стоило ему чуть ослабить внимание, как его непослушная конечность втянулась с легким хлюпаньем обратно. Но такой успех вдохновил Андрея, и он не прекращал тренировок.
Успехи не заставили себя ждать. Вскоре Андрей уже мог похвастаться вполне симпатичными руками, к тому же ему удалось вылепить на каждой руке по пять пальцев.
Хотя они и не обладали требуемой жесткостью – видимо из-за отсутствия скелета – но обладали несомненной гибкостью и ловкостью. А кости наверно тоже можно «выдумать». Андрей решил, что может сам создавать свое тело, хотя и не всегда успешно.
Теперь все свое время Андрей посвящал познанию и развитию своего тела. Прежние воспоминания все дальше отступали, и меркли подавляемые его сознанием.
Он сформировал себе почти человеческое тело. Мешало, правда, то, что он оставался привязанным к питающей его почве, возникли проблемы при создании ног, но он вышел из этого затруднения, сформировав питающий шнур, с мощной системой кровоснабжения, тем самым, создав себе условия для дальнейшего совершенствования.
Дальше – больше. Очередь дошла и до мелочей. Особенно порадовался Андрей «приобретению» ногтей – только он знал, каких трудов это стоило, роговая ткань плохо поддавалась воссозданию. В теле окреп скелет, кости были несколько мягковаты, и Андрей жадно впитывал получаемый при питании кальций. А вот зубы расти, почему-то, упорно не желали, да и волосы никак не получались. Но он особенно не расстраивался по этому поводу.
Дни его протекали на редкость однообразно. Целыми днями он совершенствовал себя, уточняя все новые и новые детали. Усовершенствованное зрение помогло осознать, что он находится в замкнутом пространстве, причем не особенно просторном. Потянувшись, он смог достать до стенок. Прощупав свою темницу, Андрей убедился в отсутствии выхода. Добавилась еще одна проблема, на пути к свободе, но она пока не стояла на первом плане. Важнее было приобрести двигательные навыки, и Андрей старательно тренировал свои движения. Получалось не очень, хотя удары по стенкам темницы становились все сильнее, они ощутимо прогибались, но все же оставались неприступными. Несмотря на это, Андрей пришел к выводу, что освобождение возможно.
Его функциональная зависимость от питающей его среды оставалась по-прежнему полной, но мужчина не сомневался, что он сможет прокормить себя. В конце концов, зря он что ли, «сделал» себе такой симпатичный желудок.
Наконец, настал день, когда Андрей мысленно оценил свою готовность как достаточную. Тем более что дальнейшее нахождение в застенках было уже почти невозможно – пространство сжалось до такой степени, что Андрею пришлось буквально свернуться в клубок.
Андрей, «вдохнул» побольше кислорода, вобрав его посредством питающего шнура, и заставил себя перейти на внутреннее кровообращение. Тут же стало ощущаться кислородное голодание. Борясь с головокружением, действуя только на уровне подсознания, Андрей стал пробиваться наружу. С трудом, преодолевая нарастающее давление стенок, он все-таки прорвал «пузырь» заточения и из последних сил рванулся наружу.
Легкие горели, требуя воздуха, в голове шумело. Недостаток кислорода буквально вымывал из сознания Андрея остатки памяти, вызывая полную амнезию, стирая черты его личности.
Еще движение, еще … И он, наконец, оказался на свободе.
Судорожно вдохнув, он издал жалобный писк, больше всего напоминающий плач младенца.
Это было последним воспоминанием Андрея. Его сознание, его человеческая сущность, сформировав и оформив новое тело, теперь навсегда покидало его…
-Поздравляем, у вас мальчик- акушерка улыбнулась измученной матери.
- А какие у него глаза? Голубые? Значит папины…