Каждое утро у нас начинается с политинформации. Если я успеваю предупредить мужа ещё на этапе мытья-бритья о политическом воздержании, то он может сдержаться (а может и не может).
А если не успею, то 100% Эдик выйдет из ванны с прелюдией «Все казззлы!». Дальше — длинная и эмоциональная политинформация о том, как все всё делают неправильно.
— Позитивного ничего не хочешь сказать? — каждый раз спрашиваю я его, заблаговременно принимая таблетку успокоительного, — Кроме плохого что-нибудь хорошее в нашей жизни имеется?
Хорошее он тоже видит, но и из хорошего всё равно выкрутит на негатив.
— На Пионерской классную дорогу сделали, все люки наконец-то сровняли с уровнем асфальта... А то ведь сколько людей там свои бампера положили! Судить надо этих дорожников и всех, кому они откаты платят!, — и понесло-о-ось...
Нет, я понимаю, ситуация на нашем континенте более, чем сложная. Не каждая психика выдержит информационные обstрелы из каждого утюга. Людям надо как-то снимать напряжение. Но зачем при этом мотать нервы своим близким? Ну не хочу я слышать про воров в правительстве! Я им там свечку не держала. У меня нет времени им свечку держать. Я не общаюсь с теми, кто им по своей должности держит свечку. Зачем мне знать, кого надо посадить, а кого сразу... на месте... Мне это не нужно! Тем более, что источник информации у мужа такой себе...
— Кто тебе это (и это, и то, и там то...) сказал?
— Человек сказал (люди говорят, в интернете написали).
Вот прям так и вижу, как «Человек» подтверждает свои слова перед лицом суда за клевету на обвиняемых. Даже если это и не клевета вовсе.
— Эдик, запишись в какую-нибудь партию и митингуй на здоровье, только не на моей кухне.
— Все партии продажные.
— Создай свою!
— Это бюрократия.
— Итить... напиши на бумажке свои претензии и встань в одиночный пикет напротив администрации. Напиши, наконец, на сайт Президента, туда многие пишут. Но меня оставь в покое!
Иногда хочется взять сковородку и треснуть ею по Эдиковому транслятору, как только придёт время передачи «Все казззлы».
Не представляю, как бы мы жили с Эдиком вдвоём, если бы не Куба, Ляля и Маняха. Турниры бы фехтовальные устраивали. На сковородках.
Другое дело собаки с Маняхой...
Однако спасение есть. Полит-ретранслятор моего мужа можно надолго заткнуть собакой. Кошкой не заткнёшь, но переведёшь стрелки на саму кошку, что тоже хорошо. Маняхе фиолетово, а Эдик наконец-то сталкивается лицом-к-лицу с реальной причиной проблемы.
Куба и Ляля всегда вызывают у Эдика приступ Умиления, а если их напустить с двух сторон, то Умиление переходит в стадию Растекания.
Сегодня утром так и было. Куба с Лялей пришли будить папку на понедельничью работу. Ляля воткнула свой мокрый холодный нос под одеяло и начала фыркать папке в ухо, Куба усердно лизал высунувшуюся из-под одеяла пятку. Маняха уселась на высоком бортике изголовья и приготовилась, в случае собачьего неуспеха, сигануть на спину «Этого».
— Что? Ну что? — спасается папка от собак, укутываясь плотнее в одеяло, — Ещё пять минут...
Но Ляля уже ввинтилась в папкино ухо на половину своего туловища вместе с передними лапами и потерялась в тепле синтепона. Куба решил не мелочиться и просто заскочил на кровать, завалившись на папкиных ногах.
Эдик перешёл в фазу Растекания.
— Ой, ну какие вы хорошие... — высовывается его голова на поверхность, — Идите сюда, я вас обниму.
Пока собаки сопровождают его в ванную комнату, ретранслятор вещает на волне умиления. Но, как только муж включает утренние новости, надо подключать кошку.
— Маня, иди, наступи на пульт, — подговариваю я Маняху.
— Принято, — отвечает та.
Кошке нашей тоже не нужна лишняя муть в квартире. Кошки же энергетически очищают пространство своего жилища, а Маняха не особо трудолюбивая, ей бы поменьше работать да побольше поспать. Поэтому она прыгает на стол и спихивает пульт на пол.
Телевизор глохнет. Папка чертыхается и лезет под стол за пультом, из которого вылетели батарейки. Пока ищет батарейки, пока настраивает заново канал Вести, там уже показываю рекордные молочные удои в далёком сибирском колхозе и связанные с ними поставки в регионы страны сыра, масла и прочих куриных окорочков.
— Вот как хорошо, — говорю я, — Россия точно голодная не останется, ещё и на экспорт поставлять будем.
— Ага, — хмуро отвечает муж, из-за кошки пропустивший более агрессивные известия, — Зато с нашим автопромом...
О, нет... только не наш автопром!
Маняха издаёт громкий вопль за спиной у Эдика.
— Жрать давай! Давай жрать!!! — Миска у кошки полная, но она спасает автопром, — Я вчерашнее не ем!!!
— Чего она орёт? — вздрагивает муж и поворачивается к подоконнику, откуда разоряется Маняха.
— Есть хочет. Дашь ей влажного кормика из холодильника?
Пища — это святое. Эдик любит, когда он всех может накормить. Наш холодильник может быть пустой, но собаки и кошка имеют полугодовой запас пропитания. Впрочем, и наш холодильник не жалуется на худобу.
— Если папка опять начнёт про казззлов говорить, то ты, Куба, срочно просись на улицу, — подговариваю я старшенького и даю указивки младшей: — А Ляля позже, если папка опять начнёт кипятиться, брыкнется на спинку и будет просить почесать ей пузо. Все всё поняли?
Куба умеет проситься. Встанет в загибе коридора и выглядывает оттуда на кухню, мелко переступая лапами. Значит, приспичило ему. Лялькины выпрашивания почесух тоже хороший способ отвлечь папку.
— А я на него с вешалки прыгну и спину ему расцарапаю, — планирует кошка, — Как человек-паук!
— Ты сиди на полке для шапок и жди команду, — сдерживаю я Маняху.
Однако пока мне удаётся держать беседу. Разговариваем про планы на день, про будущие поездки...
Куба сидит в коридоре и ждёт слова-триггеры, от которых ему должно приспичить. Ляля пару раз поторопилась использовать свой ресурс, но я дала ей знак, что ещё не время.
Завтрак проходит идеально. Следующий этап — одевание на работу.
— Что мне надеть, — привычно произносит муж, словно он не электрик в охранной конторе, а принц Саудовской Аравии.
Выдаю ему одёжку, висящую тут же, в коридоре, перед глазами... но почему-то всегда для него невидимую. И случайно теряю контроль:
— Как там Илюха, в школу уже пошёл после простуды?
Зря. Вопросы, связанные с внуком, а точнее — со школой и медициной, касаться ни в коем случае нельзя. Ретранслятор настроился на свою волну и пошёл выдавать информацию о дурацких законах в школе и о несовершенстве здравоохранения.
Куба тотчас уловил слова-тригеры и принялся за план «Приспичило». Ляля, не дожидаясь времени своего выступления, бухнулась перед папкой на спинку и начала извиваться. Маняха сверкает глазами с шапочной полки:
— Я человек-паук!
— Пи́сать хочу!
— Пузо почеши!
— Эдик, Кубу надо вывести... Выведи, а сам уже езжай на работу. Кубе только подъезд открой, он до квартиры самостоятельно добежит.
— Я на работу опаздываю.
— Ты не опаздываешь, ты вещаешь о проблемах в образовании. Выведи Кубу, пожалуйста, у меня молоко на плите закипает.
Нет у меня на плите никакого молока, но почему-то этот способ всегда действует.
— Пузо почеши, — снова валится Ляля нам в ноги.
Пока Эдик в коридоре спешно надевает кроссовки и цепляет приплясывающего Кубу на поводок, Ляля ещё несколько раз успевает бухнуться на спинку, повертеться, встать, и ещё раз бухнуться пузом вверх.
— У Ляльки падучая, что ли? — изумлённо смотрит на меня муж, — Вот только не говори, что нам её лечить придётся. Уровень отечественной ветеринарии...
С полки на звук очередных триггеров летит пушистый человек-паук. Закрываю собственной спиной мужа и выпихиваю его с собакой в подъезд. Человек-паук впивается своими когтями мне в плечо.
Утро задалось. Как хорошо, когда никто тебе мозги не пилит политинформациями... А царапины заживёт. Ерунда какая.
На фото уставший «человек-паук» очень собой недоволен. Он делает разбор полётов и не может понять, почему приземлился не на ту спину.
